Автор
В дешевом университэре, где каждый день напоминал об отчаянии жизни, главная героиня решительно покидает учебный процесс. Его мишень — не только сильные атмосферы и подростковых конфликтов, но и собственные глубокие сложности и сомнения в жизненных ценностях.
И его прямой, ничуть не раскаявшийся взгляд, подтвердил мою догадку.
— Извините, мне нужно домой, — задев соседку плечом, я поторопилась к себе в квартиру и, уже закрывая дверь, услышала рингтон мобильного Бойко.
Телефон в машине он тоже не забыл.
Все, от начала и до конца, было продуманной им игрой. И что-то мне подсказывало, что это только первый раунд.
***Я снова не спала всю ночь, но уже не из-за того, что за стеной устроили очередной беспредел. Я лежала и, ненавидя себя, прокручивала раз за разом наш разговор в лифте.
Дура! Ну какая же я дура! Он же меня чуть не поцеловал. И я этого хотела. Да, хотела! Можно сколько угодно отрекаться от очевидного, но ведь себя не обманешь.
И как теперь со всем этим быть? Как вести себя с ним? Сделать вид, что этого эпизода с объятиями вообще не было?
Но ведь он был! Его руки лежали на моей талии, и мне это нравилось. И он, конечно, все понял.
Господи, ну зачем я вообще вошла за ним в этот несчастный лифт!
Проворочавшись так до утра, я встала раньше будильника, позавтракала без намека на какой-либо аппетит, замазала консилером темные круги под глазами.
Но мне не повезло — Бойко уже стоял на лестничной клетке. Гладко выбрит, в кипенно-белых кроссовках, черных джинсах и неизменной кожаной куртке поверх оливкового цвета футболки.
— Как спалось?
— Как в сказке.
— Ты на лифте? Или, может, пешком? — добавил, явно намекая на вчерашнее. Но сдрейфить сейчас — поставить подпись под своим поражением.
— Шестнадцатый этаж вообще-то. На лифте, конечно.
Ехать с ним в одном лифте снова — последнее, чего бы мне сейчас хотелось, но выдать себя с потрохами не хотелось еще сильнее.
Сохраняя невозмутимое выражение лица, я вошла в кабину и нажала кнопку первого этажа.
— Не боишься после вчерашнего?
Нахальный взгляд открыто демонстрировал, что имеет в виду он совсем не проблему с тросом.
— Не боюсь, — твердо ответила я, отчаянно блефуя.
Пора уже прекращать эти игры, до добра не доведет. Чем больше мы контактируем друг с другом, тем запутаннее все становится. Он уже переночевал у меня дома, мы едва не поцеловались. Все, стоп!
— А ты…
— Святослав, — резко оборвала его я, — давай договоримся…
А теперь уже оборвал меня он:
— Понял, никто ничего не узнает.
