В бедном семействе, рискуя остаться банкротами, молодой миллионер пытается сохранить лицо и совесть, встречаясь с невестой по расчету. Страсть к очаровательной подруге делает его не готовым ни к чему другому, вызывая раздражение и непонимание у окружающих.
Но… внезапно ноги перестали меня слушаться, тело пронзила адская боль, и я не смогла сдержать крика. Федя, это жутко.
— Поэтому первый оборот молодых двуликих всегда происходит под контролем более опытного наставника. Ты же… — мужчина провел большим пальцем по подбородку, спустился ниже, остановившись рядом с яремной ямкой. — Ты же мало того, что способна на оборот. Ты сделала это самостоятельно. Наташа, какие сюрпризы ты ещё таишь?
Его мягкая улыбка воодушевляла. Ната задержала взгляд на его полноватых губах, которые дарили ей столько наслаждения.
И ещё подарят. Вот в этом она теперь не сомневалась.
Ната снова прикрыла глаза и сразу же распахнула их. Ей необходимо видеть Федора.
— Я звала тебя…
— Я слышал. Никогда себе не прощу, что меня не было рядом.
— Хм… Я думаю, что оборот случился, как раз по тому признаку, что тебя не было рядом. В кровь хлынул адреналин, и понеслось.
— Что дальше? — с легким нетерпением подогнал её Федор.
— Я менялась. Я это чувствовала. Но одновременно каким-то образом я увидела незнакомца.
— Басур блокировал твою боль, оказывая содействие. Я бы на его месте вел себя так же. Единственный минус — из-за его блокировки я не мог пробиться к тебе.
Наташа заворочалась. Заерзала и с удивлением почувствовала возбуждение мужчины.
— Ты рядом, этого достаточно.
Наташа тоже усмехнулась в ответ.
— Я голая. А где одежда?
— При обороте она рвется. Как ты себе представляешь её сохранение?
Ната пожала плечами.
— Понятия не имею, — она снова посерьезнела. — Федя, теперь твой черед рассказывать, кто этот мужчина и что… Что! Что ты сказал? Басур?!
Она заерзала сильнее, намереваясь сесть, но Федор придавил её своим телом.
— Басур первым пришел знакомиться, — скупо улыбнулся он и коснулся губами её щеки.
— Федя! И ты спокойно мне это всё говоришь? Басур! Он пришел к нам в дом, и вы же говорили?! Говорили, да?! Что он сказал? Что он сделал с моей сестрой? Она жива? Скажи мне!
Его губы заскользили ниже, и искушающе-коварный голос вызвал табун мурашек по коже Наты.
— А что мне будет за информацию?
Шок.
