В бедном семействе, рискуя остаться банкротами, молодой миллионер пытается сохранить лицо и совесть, встречаясь с невестой по расчету. Страсть к очаровательной подруге делает его не готовым ни к чему другому, вызывая раздражение и непонимание у окружающих.
Он выругался."
"— Я не тронул тебя раньше, — хмурясь и цедя воздух, сказал он. — Думаешь, сейчас наброшусь?
Ната прикрыла глаз и так же протяжно вздохнула.
— Федор, мне кажется, за эти дни я десяток раз сказала, что чувствую. Мне до чертиков страшно. И моя реакция обоснована!
Ната поднялась, сильнее впечатываясь в стену и распластывая на ней ладони. Она хотела бы, чтобы Федор отошел.
Сделал шаг назад.
Ничего подобного.
Смотрел и тяжело дышал, отчего внизу живота скручивался невидимый узел.
— Я слышал тебя.
— Какие?.. Ты молчал.
— Я не мог говорить.
Неожиданное признание потрясло Наташу. Она догадывалась, что не всё просто.
Они стояли и смотрели друг на друга. Ванная была просторной, для маневров оставалось пространство. Наташа не сомневалась: сделай она шаг в сторону — и Федор отзеркалит её движение.
Она ему не доверяла.
Что бы он ни говорил.
Как бы ни пытался её убедить.
Федор и его подельники загнали Нату в угол, в безвыходное положение, и он не спешил помочь.
Вернее, как не нужна. Наташа её примет — деваться некуда.
На этом точка.
Она не передумала уходить отсюда.
Наташа медленно кивнула и проговорила:
— Пойдем.
Словно намекала своим видом, чтобы он освободил ей проход. Не будет же она его обходить! Эту глыбу мышц.
Федор не сдвинулся с места. Напротив, сжал челюсть сильнее. Ната заподозрила, что ко всему прочему мужчина ещё умеет читать мысли.
Наконец, он посторонился, и Ната, стараясь его не задеть даже мимолетно, прошмыгнула мимо и устремилась к лестнице. А там — на кухню, где сразу же достала кофе и принялась засыпать его в кофемашину. Ей необходимо занять себя.
— Мне сделаешь?
Она знала, что Федор идет за ней. И всё же немного вздрогнула, когда услышала его голос за спиной.
— Что? — она обернулась, чудом не рассыпав кофейные зерна.
— Я про кофе. Мне сделаешь? — на его лице не дрогнул ни один мускул.
— Конечно.
Она хотела развернуться и поставить чашки.
Не успела.
— Что же ты у меня такая шуганная.
Наташа всё время, как только он вошел в ванную, ждала, что он приблизится слишком быстро. Ждала и оказалась неготовой. Он сократил расстояние между ними, убрал его.
Теперь они стояли почти вплотную. Ната с такой силой вжалась в столешницу, что та врезалась ей в поясницу.
