В бедном семействе, рискуя остаться банкротами, молодой миллионер пытается сохранить лицо и совесть, встречаясь с невестой по расчету. Страсть к очаровательной подруге делает его не готовым ни к чему другому, вызывая раздражение и непонимание у окружающих.
Она зачем пришла на кухню? Поесть! Вот этим и стоило заняться!
Поравнявшись с Федором, услышала слегка приглушенное рычание, и сердцебиение стремительно участилось. Он же не набросится на неё снова? Правда?
Сознанием, которое бунтовало, она не желала повторения того, что случилось в бане. Слишком мало времени прошло. Она ещё не отошла, не свыклась с мыслью. А вот тело… Тело, несмотря на легкий дискомфорт между ног, жаждало продолжения.
— Наташа…"
"Она готова была поспорить на последний пуховик, что голос хозяина дома сбился, охрип.
Наташа, мысленно ругаясь, прошла к плите. Если она себя чем-то не займет, с ума сойдет.
И по-прежнему очень хотелось есть.
Два пышных сочных больших стейка терпеливо дожидались своей участи. При их виде у Наташи во рту всё пересохло.
А ещё отчетливо уловила дуновение ветерка за спиной.
Это был Федор.
По спине побежали мурашки. Наташа прикрыла глаза. Так нечестно! Так не должно быть! Она не готова. Она не хочет.
— Отойди, — глухо выдавила из себя, не оборачиваясь, и сдавленно добавила: — Пожалуйста.
— Я хочу помочь.
Он не сдвинулся с места.
Тепло, шедшее от его тела, укрывало её словно пуховое одеяло.
— Как? Постоянно меня деморализуя?
— Я не ставлю перед собой такой цели.
Вдох-выдох. И ещё один.
— А какая у тебя тогда цель, Федор?
Теперь вздохнул и он.
— Я сожалею.
— Сожалеешь?
Лучше бы он молчал, честное слово. Она ещё как-то держалась, а услышав его последнее заявление, оказалась на грани истерики, как и в первый день приезда, когда поняла, что её жестоко подставили. Хорошо, что она не успела взять в руку ни тарелку, ни столовые приборы, иначе последствия были бы непредсказуемыми.
Наташа обернулась и едва не запищала от негодования и нахлынувшей волны жара, что окатило тело.
— Я сожалею, что ты слишком эмоционально всё воспринимаешь и не даешь нам возможности сблизиться.
— Да куда уж ближе! — фыркнула она и выставила одну руку вперед.
Она не собиралась его касаться. Нет-нет. Касание — лишнее. Ни в коем случае.
И всё же коснулась.
