Автор
Ава шарахнулась назад при виде своей мачехи: она выглядела как из рекламы для модных журналов, а не просто собиралась на вечеринку. В глазах Аvas отражались смешанные чувства - ненависть и страх, когда она вновь оказывается рядом с этой женщиной, которая всю жизнь стремилась замести её следы....
– У тебя ведь есть с ним связь!
Отец не перечит. Вновь набирает номер и практически сразу получает ответ. Слушает, мрачнеет, злится и, не сказав ни единого слова, сразу выбивает вызов. Я даже усомнилась, что этот разговор был. Хотя реакции Адамова – лучшее доказательство. Произошло что-то ужасное.
– И? – настаиваю, ведь отец не спешит меня уведомлять.
– Рем Доминантов и его сыночек десять минут назад разгромили клуб Дороховых на кусочки и их в том числе. Живы остались только Андрей и бойцы… Рем не вмешивается просто так.
Глава 39
Арн
Видеть, как уводят Аву, – это больнее, чем нож, который один из охранников Адамова всадил мне под ребра. Я чувствовал, как он проникает в мою плоть, разрезает ее, но хуже было в груди.
Врагов окружало слишком много. Я дрался как мог, но не сумел прорваться через плотное кольцо перекаченных тел, чтобы добраться к своей малышке.
Из горла вырвался звериный рык. Я ударил одного, второго, третьего… Они падали на пол штабелями, но нападали другие. Еще.
Затем дверь наверху вновь открылась и в подвал ворвалась моя подстраховка. Сигналом для них стала Ава, которую вывели из клуба. У нас был договор: если пойдет что-то не так, значит Аву заберут, а мне потребуется подмога. Так и случилось.
Мои парни быстро расчистили путь чередой выстрелов.
Сделал шаг вперед и ощутил в боку боль. Опустив взгляд вниз, увидел торчащий нож. Черт! Рана не смертельная, но достаточно глубокая.
Я резко выдергиваю нож, подавляя боль, и кровь хлынула потоком на пол.
– Нужно в больницу, сын, – слышу знакомый голос и, резко подняв взгляд, замечаю на лестнице широкоплечую фигуру отца.
Я не видел его восемь лет. Последний раз случайно в клубе, где я дрался.
Сейчас, глядя на своего отца, я мысленно подметил, что года взяли свое и он хорошенько осунулся, постарел. В груди защемило, но… Прошлое было сильнее.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю, зажимая рану рукой и приближаясь к отцу.
– Хотел помочь…
– Я сам справлюсь! Это тебя не касается! – рычу.
