Автор
В этом романе, читатель становится заложницей соблазнительного изысканного мужчину. Высокие каблуки только усиливают нервное напряжение, когда он поворачивает голову в вашу сторону, а его близость вызывает невольные мысли о прикосновении, но это запрещено.
Они с ликованием ждут, когда место главаря займет более достойный, по их мнению. Я же с ужасом понимаю, что будет, если вдруг главным будет Дикий. Что будет со мной? С сестрой? Этот больной ублюдок заставит нас ублажать его вдвоем?
— Мразь, — коротко говорит Арман и кривится."
"Я не успеваю ничего понять, вижу только быстрый взмах рукой Дикого и то, с какой легкостью он бьет Армана по лицу. Отступаю назад, не в силах смотреть на это. Шаг за шагом отдаляюсь от зала, в котором все это происходит и хаотично думаю, что делать, пока не натыкаюсь на что-то твердое.
— Яна? — практически на одном дыхании и зло выдает он.
Глава 47
— Яна? — я глупо повторяю за мужчиной и только потом мотаю головой. — Нет, я не…
— Что ты здесь делаешь? — хрипит он.
Он резко перехватывает меня, больно ударяя спиной об стену, и сдавливает плечи нечеловеческой хваткой. Я выдыхаю с жалобным отзвуком и зажмуриваюсь, мне кажется, что он сейчас ударит меня, но ничего такого не происходит. Он только сильнее напоминает мне Армана, тот тоже пугает брутальной мощью, но умеет сдерживать ее. Умеет контролировать силу и даже вспышкам злости не дает затуманить разум.
— Отвечай, Яна, — мужчина встряхивает меня. — Тебя Стас сюда послал?
— Я не Яна, а ее сестра, — я открываю глаза и смотрю на притягательное волевое лицо мужчины.
По глазам вижу, что он не верит. Будто привык, что Яна вечно изворачивается и врет, но он все же замечает разницу в нашем поведении. Вглядывается пристальнее, а потом выбрасывает ладонь и грубо зажимает мой подбородок. Поворачивает мое лицо на свет и рассматривает, как куклу.
— Мы одинаковые, — шепчу, пытаясь хоть чуть разомкнуть челюсти, которые сдавил мужчина. — Рассматривать бесполезно.
— Если ты врешь мне…
— Я даже не знаю кому. Я не знаю вашего имени.
Мужчина разжимает пальцы, отвлекаясь от меня. Из зала идут нехорошие шорохи, то ли рухнул стул, то ли последовал глухой удар. Я вздрагиваю всем телом и не могу ни о чем думать, кроме как об Армане. Он же там, а я ничего не придумала. Я не знаю, как помочь ему. Что я могу против толпы мужчин… толпы, в которой даже Ровный оказался предателем.
— Там Арман, — говорю незнакомцу.
