Автор
В этом романе, читатель становится заложницей соблазнительного изысканного мужчину. Высокие каблуки только усиливают нервное напряжение, когда он поворачивает голову в вашу сторону, а его близость вызывает невольные мысли о прикосновении, но это запрещено.
— Ты уверен, что она все сделала правильно? — спрашивает кто-то из толпы, и я вижу, как лицо Ровного напрягается.
— Если ты… — он делает выпад в мою сторону, но договорить ему не позволяет Арман.
— Она все сделала правильно, — резко говорит он. — Все свободны.
— Но Арман, — вдруг возражает Дикий.
— Свободны, я сказал. Врач прибудет, потом поговорим.
Голос Армана звучит едва слышно, но все подчиняются. Парни расходятся, Дикий и Ровный теряются где-то по периметру, а я не знаю, что делать. Так и стою рядом со столами и пялюсь на рану, потому что ничего другого придумать не могу.
— Мне уйти? — тихо спрашиваю я.
— Нет, тебе остаться, — едва слышно говорит он. — Расскажи, откуда у простой официантки из “Ночной бабочки” вдруг медицинское образование.
Глава 12
Я прокололась?
Я так устала от этого. Сказать не то, сделать не то, заслужить наказание…
Я на мгновение прикрываю глаза, но выдохнуть полной грудью не выходит. Я знаю, что Арман сейчас смотрит на меня, и, наверное, видит, что я совершенно потеряна.
— Ты бледный, — произношу невпопад.
Сама не знаю, что несу из-за нервов. Но Армана непривычно видеть таким. Усталость смыла звериный оскал с его лица, и он кажется мягче и уязвимее. Напоминает живого человека. В этот момент намного проще поверить, что он действительно может что-то чувствовать, а не только отдавать приказы и, как животное, жить одними инстинктами.
— Тебе нужно обезболивающее. Я могу поискать, мне же нашли мазь…
В его глазах полыхают искры злости. Арман резко поднимает корпус, а я вместо того, чтобы отпрянуть от греха подальше, обхватываю его плечо и помогаю ему сесть. Его ведет вперед ярость, но ему же больно, я вижу по его лицу, и поэтому помогаю, чтобы он меньше тревожил рану. Потом правда замираю и сжимаюсь, ожидая вспышки мужской силы. Он не будет меня бить, но может зажать ладонями как стальными канатами.
— Я должна была ответить на твой вопрос, — я киваю как заведенная. — Я знаю, знаю…
Я вздрагиваю от его прикосновения. Арман накрывает мою ладонь пальцами, которую я забыла на его плече. Я так испугалась, что не одернула ее вовремя. Я жду, что он сейчас хлестко оттолкнет меня, но Арман задерживается пальцами на моей руке.
Не сжимает, а словно сам привыкает, что вот так дотронулся до меня.
