Автор
Катя получает панический звонок от сестры, которая говорит о предательстве и угрозе. Вскоре в жизнь героини врываются опасные люди, и она становится заложницей в игре, правила которой ей неизвестны. Теперь ей нужно выжить и разобраться в хитросплетениях обмана.
Работа на кухне, в неидеальных условиях, проживание отдельно от Армана, да еще и в общей комнате с другими девчонками. Наверное, именно так и должно было все быть с самого начала. И сейчас я все больше всего хочу, чтобы я не знала ничего другого, потому что сейчас внутри начинает болеть. Жечь огнем от понимания, что меня привели сюда после того, как я узнала Армана, как провела с ним немало времени.
— Есть вопросы? — будничным тоном спрашивает Ровный.
— Нет.
— Уверена?
— Да.
Несколько минут мы молчим. Я осматриваю комнату, которая на ближайшие недели станет мне домом, а Ровный стоит, засунув руки в карманы. Вздохнув полной грудью, он произносит:
— Глупая ты девка, Катя."
"Он больше ничего не говорит — уходит. Я же ставлю сумку на одну из свободных верхних полок и спешу на кухню. Управляющая отправляет меня на мойку посуды, где я, наученная горьким опытом, надеваю перчатки, и становлюсь за работу. Посуды много, работа идет полным ходом и я прихожу в себя только тогда, когда чувствую, как онемели ноги. Прошу у женщины несколько минут перерыва и выхожу в коридор для работников. Перевожу дыхание и прислоняюсь спиной к стене. Ноги едва держат, руки онемели от постоянного напряжения, а перед глазами стоят белые тарелки, чашки, бокалы и вилки.
Я прохожу чуть дальше по коридору, едва переставляю ноги, но очень надеюсь, что смогу увидеть Армана и как-то показать ему, что хочу поговорить. Мне нужно поговорить с ним. Сказать о Стасе, о том, что узнала. Мне не нужно, чтобы он забрал меня, я просто должна ему сказать.
Мое время отдыха выходит, и я снова возвращаюсь на смену. К концу дня я уже не то, что едва стою на ногах, я ничего не слышу. Ни что мне говорят, ни что просят сделать.
— Ладно, иди уже, — говорит Марина Львовна, управляющая. — Завтра в восемь начинается рабочий день.
Я киваю и, едва перебирая ногами, иду к той комнате, в которую меня поместил Ровный. Здесь уже сидит несколько девчонок. Они неприветливо осматривают меня, но здороваются. Я и рада. Не собираюсь заводить здесь подруг или привязываться к кому-то.
— Девочки, а где… можно помыться? — спрашиваю у них, на что получаю волну дикого хохота.
— Помыться, говорит, — выдает одна из девушек. — Общий душ тут есть, но мы туда не ходим. Отмотали недельную смену и уходим по домам, там и моемся.
Киваю, решая не посвящать их в то, что я, скорее всего, не смогу уйти домой, когда закончится моя смена. Впрочем, я даже не уверена, что это произойдет.
