Автор
В Его невинной жертве мы погружаемся в шокирующее переживание, когда женщина вынуждена предстать перед своими ближними лицом к лицу с теми тайными убежищами и страхами, которые она скрывает. Влад, ее душевный друг, видит то, что сама не осмеливается поднять. Несмотря на непростительность своих деел, героиня не боится показать свои чувства, даже если это означает быть осужденной....
– В другой раз, сама давай."
"Застегнул брюки и поехал на встречу.
***Я ехал домой уставший после многочасовых переговоров. На дворе глубокая ночь, все нормальные люди уже спят. Но я резко свернул обратно и поехал на склад, где держали Абрамову. Сам себе не могу объяснить этот поступок. Какого хрена я вообще о ней думаю? Она не должна меня волновать!
Зашёл внутрь, сегодня дежурили совсем юнцы. С ними должен был быть Виктор.
– Привет, босс, – при виде меня повскакивали с мест.
– Привет. Витя где? – оглянулся в поисках подчинённого.
– А его… его здесь нет, – ответил один из бойцов.
Я нахмурился.
– В смысле нет?
– Вместо Виктора сегодня Дмитрий.
Нехорошее предчувствие поселилось внутри.
– И где он?
– Там, – кивнул на дверь в подвал. – Пошёл относить ужин пленнице и ещё не вернулся…
Я уже не слышал идиота, спускался в подвал. Первое, что я услышал – крик Камиллы. Он резанул по натянутым нервам. Дверь в её камеру была открыта. Зашёл внутрь, и от увиденной картины меня чернотой накрыло.
Девушка, видимо, пыталась помыться, а этот урод не дал ей этого сделать. Камилла, прижимаясь к стене, пыталась прикрыть наготу одной рукой, а во второй держала ковшик.
– Отвали от меня, урод!
– Заткнись, шлюха! Не открывай свой рот! Будешь много говорить, по кругу тебя пустим!
– Влад сказал, что никто меня не тронет, – со страхом в голосе произнесла.
– А ты поверила? – заржал Дима. – Ну, сначала он тебя распечатает… Но у тебя же три дырки.
Они еще не видели, что я нахожусь в помещении.
Камилла издала какой-то звук и съехала вниз по стене, коленями прикрывая наготу. И я понял, что если бы не приехал, урод бы просто изнасиловал её.
– Влад? – трясясь от ужаса, произнес Дима. – Это не то, что ты подумал, я просто хотел её припугнуть. Я бы ничего не сделал, клянусь. Так, просто подурачился. Ты посмотри на эту шалаву, уверен, её там, на их территории, и вдоль и поперёк уже попробовали.
У меня по венам потекла ярость. Этот ублюдок подписал себе смертный приговор.
– Ты знаешь, что её тела не видел ни один мужчина, тем более не касался. Помнишь, что я говорил на счёт того, что убью любого, кто ослушается моего приказа?
До Димы начало доходить, что я не шучу, но было слишком поздно. Я достал боевой нож и вонзил уроду в глаз.
