Автор
В Его невинной жертве мы погружаемся в шокирующее переживание, когда женщина вынуждена предстать перед своими ближними лицом к лицу с теми тайными убежищами и страхами, которые она скрывает. Влад, ее душевный друг, видит то, что сама не осмеливается поднять. Несмотря на непростительность своих деел, героиня не боится показать свои чувства, даже если это означает быть осужденной....
– Иди ко мне, Камилла, – снова говорит Влад, а у меня мурашки бегут вниз по спине.
Дыхание сбивается, я нервно облизываю губы. Я не знаю, как себя вести с ним… Почему я становлюсь настолько озабоченной рядом с этим человеком? Такое чувство, что мною просто движут инстинкты. В голове сотни мыслей сразу. Но я выхватываю только одну. Я хочу подойти к нему… Неужели я свихнулась, сидя в плену? Такое же бывает? Стокгольмский синдром, не иначе. Если я сейчас подойду… Что это будет значить? Как я потом жить буду, зная, что сама сделала шаг навстречу…
– Просто подойди, я не буду трогать.
Я не верю ему, вот ни капельки. Но подхожу. Я смелая.
Влад с улыбкой наблюдает за тем, как я иду к нему. Он отодвигается на стуле назад, показывая, где именно хочет, чтобы я встала. Я так и делаю. Упираюсь задницей в стол и скрещиваю руки на груди. Туманов резко встаёт и кладёт руки по обе стороны от моих бёдер. Он так близко, что я могу пересчитать каждую его ресничку.
– Ты сказал, что не будешь трогать, – выдыхаю я.
– Я и не трогаю, – отвечает и смотрит на меня.
Я нервно сглатываю и делаю осторожный вдох. Слишком близко он ко мне, мысли путаются.
– Но ты сама этого хочешь, – меня мурашит от тембра его голоса.
– Я не…
– Хватит. Ты это знала ещё тогда, когда приняла решение прийти на ужин. Не обманывай себя, малышка Ками. Хоть раз в жизни будь честна с собой.
– Честные люди в основной своей массе несчастные, – говорю хрипло.
– Ты можешь быть счастливой. Выбор за тобой.
– Я была бы счастлива, если бы оказалась дома.
– Правда? Ты сама в это не веришь.
– Уж лучше там, чем с похитителем.
– Но со мной ты можешь не притворяться, – шепчет на ухо, и я чувствую, как он пальцем спускает бретельку платья вниз. Она падает и практически обнажает грудь. Я судорожно выдыхаю.
– Можешь быть настоящей. А дома, когда вернешься, – поддевает вторую бретельку и полностью оголяет мою грудь. – Скажешь, что всё было против твоей воли.
Кровь стучит в висках. Чувствую бешеную пульсацию внизу живота.
Кладу руки на его скулы и глажу небритые щеки. Не знаю, что со мной происходит, не хочу копаться. Хочу, чтобы хорошо было…
Секунда и Влад набрасывается на мой рот, проникает внутрь языком, а я отвечаю на поцелуй, как могу. Зарываюсь пальцами в его волосы, грудь трётся о ткань его рубашки, от чего я завожусь ещё сильнее.
