Автор
В Его невинной жертве мы погружаемся в шокирующее переживание, когда женщина вынуждена предстать перед своими ближними лицом к лицу с теми тайными убежищами и страхами, которые она скрывает. Влад, ее душевный друг, видит то, что сама не осмеливается поднять. Несмотря на непростительность своих деел, героиня не боится показать свои чувства, даже если это означает быть осужденной....
Ведь Даян думает, что Туманов меня насиловал, ещё и кровь по лицу размазал… Расчетливый ублюдок!
– На улицу их, – отдаёт приказ Влад, и пленников начинают выводить из помещения.
– Зачем? Что ты собрался делать? – спрашиваю тихо.
Мужчина останавливается и внимательно смотрит на меня.
– А как ты думаешь?
Вздрагиваю от его слов, потому что прекрасно понимаю, для чего он выводит всех на улицу. Сегодня Владислав Туманов станет их палачом. Люди погибнут из-за моего брата, потому что он хотел спасти меня… Нутро скручивает тугим узлом, а сердце сжимается от боли.
Едва не сгибаюсь пополам, а внутренности обжигает, словно серной кислотой. Рыдания душат изнутри от осознания, что я действительно готова принести всех их в жертву. По щекам начинают катиться слёзы. Меня разрывает изнутри от эмоций.
Влад, словно издеваясь еще больше, аккуратно, с нежностью, стирает слёзы с моих щёк.
– Я же говорил, что ты умная девочка. Всё понимаешь, – говорит мужчина.
А самое ужасное – я действительно понимаю, почему он это делает.
– Успокоилась? Тогда пошли.
Туманов снова ведёт меня к выходу. А я иду и думаю – разве можно успокоиться? Как это возможно?
Выходим на задний двор, где брата и четверых выживших снова ставят на колени, а вокруг… Останавливаюсь, как вкопанная, меня начинает тошнить. Смотрю и не верю своим глазам. Пусть всё это будет кошмарным сном! Вокруг лежат тела погибших.
Влад начинает что-то говорить, но я не слышу. Ни единого слова. Я пребываю в шоке. Многое в жизни пережила и многое видела, но столько жестокости, как сегодня… Я смотрю на эти тела – изуродованные, изувеченные, оскверненные… и не могу дышать, такое чувство, что и я умираю.
Никогда раньше не думала, что у смерти есть запах. А сейчас такое чувство, что я вся пропиталась им – не выветрить, не отмыться.
