Новый день начинается, как и всегда, с утреннего вопля — из-за поломанной водопроводной трубы или грохота в кухне. Но у меня все еще хуже: завтрак приходит позже обычного, а дверь запираю я сама. Каждое мое утро начинается с неожиданных приступов Арианы, когда она забывает закрыть дверь на засов. В этот раз — из-за водопровода, который вновь вылил холодную чашку прямо на меня....
Но призрак дракона усмехнулся:
— Тебя хозяйка зачем отправила? Чтобы ты вот так исчез? Или присмотрел за её парой? Не пожалеешь потом?
Магический огонь вокруг духа довольно долго мерцал.
Саламандра… размышляла. А призрак, похоже, отправлял ей какие-то мысленные картины.
Но вот огонь погас, ящерка опустилась на лапки, подбежала ко мне, прыгнула на предплечье, а затем… будто впиталась в кожу. Оставив на руке татуировку в виде саламандры.
Я напряженно замер, не доверяя своим глазам и ощущениям. Это же не то, что я думаю? Потому что это… невозможно!
Последнюю фразу я, наверное, проговорил вслух, потому что призрак пророкотал:
— Возможно! Но в нашей истории подобное случилось лишь однажды.
В голосе предка я довольно ясно различил радостные и даже восторженные нотки.
— А что с магией Кимберли? — хрипло уточнил я.
— Имеешь в виду магию саламандры? Теперь её магия — твоя. У твоей пары остается огненная целительная магия. Ты же можешь больше за нее не бояться, потому что похищать твою пару теперь нет причины.
Тогда я подумал было, что больше, действительно, нет причин волноваться за Кимберли. Но, когда вернулся в Бирн, вынырнув из подпространства во второй ипостаси, я сразу почувствовал, что Ким нет в Бирне.
Восторг, обожание, почитание, которое встретил на территории королевского университета, не затронули меня. Никто не знал, где Ким. Пока я не встретил Миру и Эмму.
С того мгновения я думал лишь о Кимберли, ведь мою огненную нежную девочку похитил гнусный тип, который когда-то обидел её мать.
32.2
«Кимберли! Я рядом! Ты слышишь меня⁈»
Я попытался дозваться истинную, ведь после обретения второй ипостаси мы можем ментально общаться. Мне необходимы было получить пояснения от Ким по поводу того, что происходило с ней во дворце Гвинэра.
Когда неожиданно понял, что больше не чувствую Кимберли, словно моя девочка исчезла из дворца князя, замер над дворцом, расправив широко крылья.
Страх за Ким, растерянность, ярость сменяли друг друга так быстро, что я не понимал, что ощущал сильнее. Огромное драконье сердце бухало где-то в горле…
И что теперь делать⁈
«Кимберли!» — вырвалось из самой глубины сердца.
