Автор
Внутренняя дверь звонком была приоткрыта, словно заговорившая сама собой. Я медленно вышла на встречу с неожиданностью — чужим взглядом моего близкого человека, который оказывается именно тем, кем не следует быть. Придя в себя после этого взгляда, я отметил лишь скромное удивление и признание своей красоты отраженного в зеркале собственного изображения....
Я открыла глаза, посмотрела на мужчину. Своего мужчину. Он был невероятно красив: густые темные ресницы слегка подрагивали во сне, всегда сосредоточенное и немного жесткое лицо сейчас было расслаблено и спокойно.
Случившееся вчера было таким странным, будто и не с нами вовсе произошло. Мы не говорили слова любви, а просто отдались страсти и какому-то магическому притяжению. Может, причиной тому была истинная связь. И тем не менее это было прекрасно.
Мое пробуждение не осталось незамеченным. Эдвин потянулся и открыл глаза.
Он улыбнулся, в его глазах запрыгали озорные огоньки. Я потянулась за поцелуем.
Утро, полное неги, прервал писк артефакта связи. Пришлось отпустить своего истинного и возвращаться в реальность.
– Это профессор Кайрус, – сказал вмиг посерьезневший Эдвин, – ночью был очень мощный прорыв. Два воина пали. Он просит не останавливаться. Мы уже собрали большой кусок зеркала, и от наших дальнейших действий зависят жизни многих.
Наскоро перекусив, мы отправились в путь. Чувство тревоги подгоняло нас. Макей беспокоился о близких, а я понимала, что невольно стала причиной всего того ужаса, что творился по ночам.
Места, где мы находили осколки, мелькали ярким калейдоскопом. Каждый обезвреженный кусок злосчастного зеркала давал нам надежду.
К вечеру мы валились с ног от усталости и голода. А еще мне нестерпимо хотелось помыться: два дня скитаний дали о себе знать. Наш последний на этот день трофей оказался недалеко от небольшого городка.
– Может быть, там есть гостиница? – робко спросила я.
Эдвин задумался, но все же согласился.
В единственной таверне было немноголюдно.
– Комнату на двоих и ваш лучший ужин, – властно сказал Макей.
– Мы не можем сдать номер мужчине и женщине, которые не являются супругами, – ответил хозяин заведения, вытирая стакан грязной тряпкой.
Эдвин молча закатал рукав. В тусклом свете свечи метка истинности была особенно заметна. Она словно сама излучала свет.
После лачуги, где мы ночевали накануне, комната с горячей ванной и туалетом показалась пределом роскоши. Пока я радовалась комфорту и приводила себя и одежду в порядок, принесли горячий ужин. Аромат так манил, что пришлось вылезать из воды и заворачиваться в теплый халат.
Вернувшись в комнату, я застала своего истинного, раскладывающего на полу добытые за сегодняшний день осколки.
