Автор
Внутренняя дверь звонком была приоткрыта, словно заговорившая сама собой. Я медленно вышла на встречу с неожиданностью — чужим взглядом моего близкого человека, который оказывается именно тем, кем не следует быть. Придя в себя после этого взгляда, я отметил лишь скромное удивление и признание своей красоты отраженного в зеркале собственного изображения....
Много света и воздуха, декорации из изящных золотых цветов и листьев, которые словно вились по стенам, светильникам, тянулись по лестницам и свисали с потолка. Будто чудесная золотая лиана оплела все, до чего смогла дотянуться.
Такой красоты я даже в музеях не встречала. В широкие окна проникало солнце, его лучи играли на позолоте украшений, отражаясь сотней солнечных зайчиков.
Я плелась где-то в хвосте новоприбывших, изучая их поведение и повадки. Почти все девушки выглядели взволнованными и с любопытством озирались по сторонам.
Мы поднялись на второй этаж, где нас усадили в пустую классную комнату. Столы были длинные, человек на восемь каждый и они рядами поднимались вверх от входа, где располагалась кафедра преподавателя.
Ректор вошел первым и предложил нам занять свободные места.
– Дорогие дамы, прошу располагаться здесь, вас пригласят для беседы в соседнюю комнату. Профессор Лилия Триж позаботится об этом. Сохраняйте тишину и спокойствие.
Лилия Триж оказалась женщиной с внимательным цепким взглядом, довольно молодой, не старше тридцати.
Вскоре увели первую девушку. Не прошло и четверти часа, как профессор Триж пришла за следующей кандидаткой. Первая девушка не вернулась, и о ее судьбе мы ничего не знали.
По мере того как нас становилось все меньше, волнение усиливалось. Лицо профессора не выражало никаких чувств и эмоций, только собранность и ответственность.
Я надеялась быть вызванной второй или третьей, все же фамилия Брамс к этому располагала. Но минуты тянулись, складываясь в часы, число девушек в классной комнате уменьшалось, а меня так и не приглашали. В какой-то момент я даже подумала, что вот сейчас всех заберут, а мне, оставшейся в одиночестве, скажут, что вакантных мест больше нет.
В желудке предательски заурчало, напоминая о том, что время обеда уже давно настало. Спина затекла, а то, что пониже, от соприкосновения с деревянной лавкой я перестала чувствовать уже на втором часу ожидания.
Когда нас оставалось менее десяти, профессор Триж, наконец, провозгласила:
– Аниша Брамс!
Никто не отозвался.
– Мисс Брамс! – повторила она, а я разозлилась на эту девушку, чего она время-то тянет, все устали сидеть.
– Аниша, – женщина тронула меня за руку.
Я встрепенулась. Черт, это же меня звали! Как неудобно! Я испуганно оглянулась на остальных девушек.
