Автор
Настя сидит на полу в узком и темном подвале, ее голова закрыта руками. Насыпающий гнев и страдание наваливаются сверху, как тьма над землей. Ризван - это не просто человек, который поставил ее на место, теперь он обладает ею в полной мере. Боли и страха не хватит, чтобы противостоять этому проклятию....
Только сейчас у него в руках замечаю темный картонный пакет с логотипом известного дома мод.
– Давай, в комнату иди, – распоряжается мужчина, видя мое замешательство.
– Ризван, – в разговор включается хозяйка квартиры, – я тебе пару слов сказать хочу. Подойди.
Бандит небрежно вручает мне пакет, и кивком указывает на комнату. Чтобы скрылась. Два раза повторять мне не требуется. Я быстро оказываюсь там, где сказали и закрываю за собой дверь.
Сердце колотится точно взбесилось. Реакция на Ризвана у меня всегда разная, но каждый раз от нее я сама не своя.
Я не слышу о чем говорят Алаев и его воспитательница, только какие-то обрывки фраз, не значащие ничего.
Достаю из пакета платье, черную мягкую, тянущуюся ткань, очень приятную наощупь. У него длинные рукава и, кажется, не слишком большой вырез.
Меня это даже немного радует, ведь я боялась, что в пакете обнаружу что-то слишком развратное и неприличное до такой степени, что в этом нельзя будет выйти на улицу.
Я не успеваю даже толком рассмотреть вещь, как Ризван тоже оказывается в комнате. Мне очень хотелось быстрее переодеться. Пока он не видит.
Видно, разговор с Тамарой Львовной оказался коротким. В принципе, как и все разговоры Алаева. Я так и не сумела понять, почему эта женщина его терпит.
– Я могу переодеться сама, – уверенно заявляю, будто кто-то здесь будет меня слушать.
– Нет, – отрезает, точно кувалдой бьет по голове.
Не знаю, почему мне так страшно. Он же не должен сделать со мной ничего плохого здесь, в доме Тамары Львовны?! Не должен же, да?!
Я продолжаю сжимать в руках платье, все плотнее стискивая пальцы.
– Ну же, Настя. Ты уже большая девочка, и понимаешь, что послушание – твой единственный шанс получить свободу.
Ризван еще не касается меня, но его руки будто везде. Я чувствую властные горячие прикосновения на своей прохладной коже, хоть и стою на расстоянии.
– Ты… ты хочешь, чтобы я сделала… сделала это… здесь, – на выдохе произношу, в надежде, что ошибаюсь.
– Что? Хочу ли я, чтобы ты отсосала мне? – плотоядно ухмыляется. – Да. Но для этого есть более подходящие места, и совсем скоро мы окажемся там, детка, – мужчина сдвигается с места и подходит ближе. – И вот тогда… Тогда я спрошу с тебя за все, что ты сделала…
Близость Ризвана уже становится неприличной.
