Автор
Настя сидит на полу в узком и темном подвале, ее голова закрыта руками. Насыпающий гнев и страдание наваливаются сверху, как тьма над землей. Ризван - это не просто человек, который поставил ее на место, теперь он обладает ею в полной мере. Боли и страха не хватит, чтобы противостоять этому проклятию....
Мне ничего не остается, как вложить малюсенькую ладошку в здоровенную лапу. Она тут же капканом обхватывает ее. Сжимает крепко, а потом резко дергает на себя.
Ризвану легко удается сдернуть меня со стула. Но на этом он не останавливается. В одно движение я оказываюсь не только на ногах, но и впечатанной в твердое мускулистое тело.
Свободная рука мужчины опускается мне на талию. Давит тяжелым чувством безысходности.
Эта ручища успела побывать везде, но каждый раз ее прикосновения продолжают вызывать неминуемое чувство опасности и трепет, содрогающийся внутри меня невидимыми волнами.
– Чувствуешь? – Ризван смотрит мне прямо в глаза.
Я понимаю, о чем он говорит. Огромный пугающий бугор вжимается в мое бедро. Уже несколько раз видела прибор Алаева, но его мощь не перестает удивлять. Ужасать даже. Я боюсь его так же сильно, как и хочу попробовать.
Божечки! Да что за мысли?! Разве можно думать о таком? Здесь?
– Мой член побывает в тебе сегодня, обещаю, – говорит тихо, но я воспринимаю эти слова иначе. Он как будто только что прокричал их на весь ресторан, вгоняя меня в огненную краску.
Скалится. Предвкушает скорую победу. Я как кусок мяса для него. Трофей. Еще ничего не делает, но будто уже трахает в самых грязных, разнузданных позах.
Тело обдает огненной лавой. Моя киска сжимается, обнаженная под платьем. Даже в этом для верзилы нет преград.
И этот запах… Едва уловимый терпкий аромат. Запах хищника, распаляющий внутри меня какие-то животные чувства. Первобытные инстинкты.
– Пойдем. Пора тебе немного поработать, – снова эта ухмылка.
Захват ослабляется. Только ладонь остается в плену сильной мужской руки.
На ней сбиты костяшки. Только сейчас замечаю. Не хочу знать, как это случилось. Мне без надобности. Только хуже станет. Страшнее. Опаснее. А я и так держусь из последних сил.
Мы оказываемся в просторном туалете ресторана, где зверь, наконец, отпускает меня. Он поворачивает защелку, чтобы никто не смог нас побеспокоить.
Надо отменить, что в туалете очень чисто и пахнет чем-то сладким.
Тело покрывается испариной, и я попросту у не понимаю, что со мной происходит. Все чувства смешались, как краски на палитре, образовав непонятный бурый цвет.
– Мне долго ждать? – грозное рычание заставляет вздрогнуть.
Я не ждала нежности, но подобное обращение вызывает дрожь, убивает остатки веры в лучшее.
Мое тело сейчас – оголенный провод, напряженное и натянутое до предела.
