Автор
Настя сидит на полу в узком и темном подвале, ее голова закрыта руками. Насыпающий гнев и страдание наваливаются сверху, как тьма над землей. Ризван - это не просто человек, который поставил ее на место, теперь он обладает ею в полной мере. Боли и страха не хватит, чтобы противостоять этому проклятию....
То хочется заплакать от унижения и обиды, то – попросить Ризвана о продолжении. О горячем диком продолжении, чтобы я тоже могла кончить.
Боже! Как я этого хочу. Моя киска пульсирует и сжимается, пока крепкий член прокладывает себе дорогу к моему горлу. Нижние губки полностью покрылись горячей влагой, выдавая с потрохами все мои желания.
Мне хочется почувствовать прикосновения на возбужденной плоти. Хоть немного. Чуть-чуть сбросить нарастающее там напряжение.
Меня не нужно просить дважды, рот сам раскрывается шире, хотя до этого мне казалось, что такое попросту невозможно.
Еще несколько сильных, но осторожных толчков, громких хлюпающих звуков, и, кажется, гигант достигает своей цели.
Мой нос упирается в твердый пах Ризвана. Из глаз от напряжения текут слезы, что до этого момента удавалось удерживать внутри.
– Хорошая шлюшка, радуешь хозяина, – получаю грязную похвалу, после чего меня неожиданно освобождают из порочного плена.
Скулы ноют. Влажные губы и подбородок выглядят со стороны, скорее всего, ужасно.
"Смотрю на Ризвана с надеждой. Сама не понимаю на что надеюсь больше: на свободу или на продолжение, только другим, более приятным для меня способом.
Тонкие ниточки смазки начинают медленно спускаться по бедрам. Хуже падения и придумать невозможно. От этого стыд расцветает на напряженных после всего щеках. Ведь я должна вести себя по-другому. Не так. Совсем не так.
Алаев не кончил. Его член все так же величественно стоит перед моим лицом, раздутый от возбуждения и блестящий от моей слюны.
Его рука ложится на мою пылающую щеку. Гладит. Будто хвалит. Как зверушку, исполнившую команду.
А мне только и остается ждать его следующего шага…
Глава 15
Настя
Ризван помогает мне подняться с колен, а затем резко разворачивает спиной к себе.
– Ааах, – рваный возглас сам по себе вырывается из груди.
В ушах начинаю слышать удары сердца.
Руками опираюсь на холодную мраморную столешницу под раковину. Сжимаю в ладонях ее край, чтобы не потерять равновесие.
Прямо передо мной во всю стену висит зеркальное полотно. Боюсь поднять взгляд. Не хочу видеть себя такой. Распутной и возбужденной.
