Два лучезарных сердца играли в шахматы, каждый с отдельным любимым напитком - Эдгар предпочитал пить кофе, а его друг - черный чай. Сортами они не ограничивались, выбирая исключительно для друга Дронго домашнюю кофеварку, незамеченного обычными глазами: приятный запах кофе вдыхается как приглашение к дружбе и холода....
– Мне кажется, вы забыли о вчерашнем событии, – вступил в разговор Дронго, доставая стодолларовую купюру, – возможно, это освежит вашу память.
Бармен презрительно скривил губы, покачал головой. Дронго достал еще две похожие купюры. Бармен сразу наклонился к нему.
– Что вчера случилось? – спросил Дронго. – Если можно, поподробнее. – Он постучал купюрами по стойке бара.
Бармен кивнул, протягивая руку. Дронго снова постучал, но денег ему не дал.
– Что произошло? – настойчиво повторил он.
– Он пришел сюда уже немного навеселе, – сообщил бармен, – начал всех задевать, кричал, что найдет того, кто сделал дубликат каких-то ключей, едва не подрался с нашим мексиканцем, бригада которого работает на строительстве соседнего здания.
Дронго достал четвертую купюру и присоединил ее к трем другим.
– Что было потом?
Бармен посмотрел на купюры. Дронго положил их на стойку. Бармен ухмыльнулся и забрал деньги.
– Ничего не было. Он еще немного посидел и решил уходить. Добрался до дверей, вышел на улицу. На ногах он держался неплохо, и я решил больше не обращать на него внимания. Он вышел из бара, и через несколько минут мы услышали сразу несколько выстрелов. Потом раздался визг тормозов и шум отъезжающей машины. Было еще светло. Мы выбежали на улицу, и я увидел Бантинга, который лежал на асфальте с простреленными легкими.
Дронго положил пятую купюру.
– И вы не увидели номер автомобиля? – спросил он.
– Нет, – ответил бармен, – машина уже свернула за угол, когда мы выбрались наружу.
– Может, вы забыли? – Дронго попытался достать еще одну купюру, но бармен придержал его руку.
– Даже если вы достанете еще десять таких бумажек, я не смогу вспомнить, – пояснил он, – то, что я видел, я могу рассказать.
Дронго забрал оставшуюся купюру.
– И вы никого не подозреваете? – спросил он.
