Два лучезарных сердца играли в шахматы, каждый с отдельным любимым напитком - Эдгар предпочитал пить кофе, а его друг - черный чай. Сортами они не ограничивались, выбирая исключительно для друга Дронго домашнюю кофеварку, незамеченного обычными глазами: приятный запах кофе вдыхается как приглашение к дружбе и холода....
– Она все рассказала своему дяде, – возразил Лоусон, – и благодаря этому мы все узнали о том, что там случилось на самом деле."
"Когда ехали назад, все чувствовали себя подавленно из-за убийства молодой женщины. Уже при въезде в Нью-Йорк они остановились у небольшого греческого ресторана, чтобы поесть. Все трое сегодня только завтракали. Вирджиния, видя подавленное состояние обоих мужчин, сама сделала заказ. Попросила принести бутылку вина, но оба ее спутника почти не притронулись к спиртному. Убийство молодой женщины оказалось слишком сильным ударом для обоих.
Поздний обед или ранний ужин проходил в такой же мрачной атмосфере. Лоусон с задумчивым видом ковырял вилкой, Дронго почти ничего не ел. Наконец Вирджиния не выдержала:
– Вы считаете себя виноватыми в том, что произошло? Может, в ее убийстве отчасти виновата и она сама. Не нужно было соглашаться на эти деньги! И вообще вести себя гораздо разумнее. Ведь она стала, по существу, пособницей убийц, когда согласилась привезти свою подругу в офис и забрать кассету из магнитофона.
– Все верно, – согласился Дронго, – но любое убийство во время моих расследований я считаю своей личной трагедией и своей личной ошибкой, простите, господин Лоусон.
– Не будем об этом, – махнул рукой Лоусон, – мы не могли даже предположить, что наше расследование зайдет так далеко.
– Нужно было просчитать все возможные варианты, – сказал Дронго, – в том числе и возможность подключения неизвестных к телефону матери убитой госпожи Чжан. Но я оказался беспечным. И конечно, я не мог ожидать, что наши визави используют вертолет. Кажется, это впервые в моей практике, когда против меня используют такую грозную игрушку.
– Не против вас, – возразила Вирджиния, – а для себя.
– Это всего лишь игра слов, – вздохнул Дронго, – а женщина погибла. Иллюзорность человеческой жизни такова, что мы часто не задумываемся над смыслом своего существования.
Вирджиния задумчиво взглянула на эксперта, но ничего больше не сказала. В город они прибыли уже в десятом часу вечера.
