Два лучезарных сердца играли в шахматы, каждый с отдельным любимым напитком - Эдгар предпочитал пить кофе, а его друг - черный чай. Сортами они не ограничивались, выбирая исключительно для друга Дронго домашнюю кофеварку, незамеченного обычными глазами: приятный запах кофе вдыхается как приглашение к дружбе и холода....
– Я все понял, – мягко произнес Дронго, – спасибо за ваше искреннее отношение ко мне и за доверие.
– Это означает отказ? – спросила она.
– Это означает только благодарность, – ответил он.
«Неужели я боюсь этого контакта? – с негодованием подумал он. – В последнее время я начал все чаще отказываться от подобных встреч, словно опасаясь оказаться несостоятельным или не самым лучшим из тех, которые были до меня и будут после».
– Я не знаю, как себя вести в такой ситуации, – признался Дронго. – Конечно, мне импонирует ваша решительность и смелость.
– Но вы не любой, – тихо произнесла Вирджиния.
– Во всяком случае, стараюсь быть достойным внимания таких женщин, как вы, – признался Дронго.
– Слишком много слов. – Она поднялась и подошла к нему.
Дронго тоже встал. Под халатом у него ничего не было, он не успел надеть нижнее белье. Вирджиния протянула руку и развязала халат, который раскрылся. Он смотрел ей в глаза.
– Если я вам неприятна, я могу уйти, – сказала Вирджиния, – и ничего в наших отношениях не изменится. Встреча из милости мне не нужна. Я независимый человек и сама решаю, как себя вести и с кем мне встречаться.
Она подняла руки, медленно раздвигая халат. Дронго подумал, что ведет себя не только манерно, но и просто глупо. Он обнял женщину.
– И еще фактор роста, – заметила она, – не люблю встречаться с мужчинами ниже себя.
– Это так принципиально? Метр восемьдесят семь, – прошептал он перед тем, как ее поцеловать.
– Меня устраивает, – улыбнулась женщина после его поцелуя. Он сбросил халат и, подняв ее на руки, понес в спальню. Бережно положил на кровать и наклонился над ней.
– Между прочим, Лоусон со мной почти одного роста, – шутливо напомнил он.
– Слишком большая разница в возрасте, – притворно возмутилась Вирджиния, – он годится мне в дедушки.
Он снова наклонился к ней…
Уже позже, примерно через полтора часа, она ему скажет, что ей понравились его слова о ценности каждой минуты, каждого прожитого часа. И о ценности каждой человеческой жизни, за которые он бьется в своих расследованиях. Когда она заснула после бешеного секса, Дронго осторожно поднялся, бережно укрыл ее одеялом, вышел в другую комнату. Сел за стол, задумался.
