В засекреченном кабинете молодого мужчину неожиданное присутствие охладило его обычный тон. Он холодно фиксирует, как я опоздала, перечеркивая его предыдущие эмоции. Темные глаза выдают неприятие, но скрытная армейская стрижка и темный костюм говорят о власти и контроле....
Напротив, он сам снял последнюю на себе одежду – футболку, запрокинул голову назад и прикрыл глаза, желая ощутить мои прикосновения каждой клеточкой своего тела.
Легким касанием губ, я стала опускаться вниз от груди к низу живота, пока не добралась до самого сокровенного, желанного мне места.
Я видела, как его кожа покрылась мурашками, слышала легкие стоны, вырывающиеся из его груди, чувствовала, как дергался мужской половой орган после каждого моего прикосновения, и это безумно меня возбуждало.
Во мне тотчас появилась решительность, которой прежде никогда не было.
Наклонившись над его бедрами, я принялась языком поглаживать ЕГО круговыми движениями от самого начала до конца, по все своей длине, потом взяла в рот до самого горла. Как только я придала своим движениям ритм, Литвин растянулся на камне, полностью предоставляя себя мне, и одной рукой обхватив мой затылок.
С огромной силой в мгновение он поднял меня с земли и бросил на камень, так, что я оказалась лежать к нему спиной.
Александр приподнял мои бедра и раздвинул ноги. Я затаила дыхание. Его влажный, теплый рот устремился к цели. Сливаясь с лоном, захватывая в ласке, он просунул язык в щель. Я тихо застонала.
- Черт! – неожиданно выругался он.
Еще одно молниеносное усилие, и Александр уже крепко обнимает меня сзади.
"Я откинула голову назад, ему на плечи. Одной рукой он сильно сжал мою левую грудь, другой принялся ласкать низ живота, страстно при этом целуя шею и изредка легонько покусывая ее. Я чувствую, как дрожат его губы.
Казалось, такого переизбытка чувств мне просто не выдержать. Мой мозг не просто выключился, он взорвался. Я испытала чувства, какие прежде мне никогда не приходилось испытывать.
Между тем он проникал все глубже и глубже, раздвигая пульсирующие ткани влагалища. Ощущение было чудесным, просто божественным. Я выгнула спину, чтобы вобрать его в себя как можно дальше.
Литвин начал двигаться быстрее, каждый раз входя до упора, загоняя член все глубже и глубже в меня. Жестко, быстро, глубоко. Это было безрассудное, ужасающее желание. Ни благоразумия, ни здравомыслия, никакого контроля.
