В засекреченном кабинете молодого мужчину неожиданное присутствие охладило его обычный тон. Он холодно фиксирует, как я опоздала, перечеркивая его предыдущие эмоции. Темные глаза выдают неприятие, но скрытная армейская стрижка и темный костюм говорят о власти и контроле....
Его без того темные глаза стали еще темнее. Он смотрел так, будто мысленно убивал меня. Его руки плотно сжаты. Что он хочет сделать? Ударить меня в ответ?
Мною овладел страх. Я сделала шаг назад – он два шага ко мне навстречу. Я попыталась убежать, но тотчас же была схвачена им и заключена в крепкие объятия. Он схватил меня со спины, больно скрутив руки.
- Не трогайте меня! Пустите! – кричу слабым, охрипшим голосом. Чем больше я сопротивлялась, пытаясь освободиться от его хватки, тем быстрее я теряла силы.
Неожиданно он отпускает меня и бросает в стену, как минутой ранее бросил горшок с цветком.
Я чувствую его аромат духов, и уже возненавидела этот запах. Ощутила его колено на своей попе.
Я крепко стиснула зубы, пытаясь побороть это унижение.
- Позволь, я тебе прочитаю короткую лекцию о том, как приручают необъезженных, диких кобыл. – Прошептал он мне в ухо, стоя за спиной. - Прежде чем использовать ее для езды верхом или работе в упряжке, животное необходимо приучить к человеку, упряжи, обучить специальным командам.
Я вновь попыталась освободиться, но все безуспешно – он еще крепче сжал мои руки. Решила успокоиться. Остудила пыл или иными словами лишила себя иллюзий о всяком спасении.
- Хорошо.
- Почему я должен вам верить, Анна Игоревна? – Литвин ослабил хватку, но по-прежнему продолжал удержать меня.
- Я живу на пятом этаже. Думаете, я прыгну в окно? – Начала я, пытаясь «держать себя в руках» и говорить как можно спокойнее. – Или у меня хватит ума побежать к выходу, где за дверью стоит вся ваша многочисленная охрана?
Я почувствовала, как он освободил мои руки.
