В засекреченном кабинете молодого мужчину неожиданное присутствие охладило его обычный тон. Он холодно фиксирует, как я опоздала, перечеркивая его предыдущие эмоции. Темные глаза выдают неприятие, но скрытная армейская стрижка и темный костюм говорят о власти и контроле....
Неожиданно пропало электричество, и погас в столовой свет.
Я испуганно завертелась на стуле.
- Это из-за грозы. – Спокойным голосом произносит Литвин, оставаясь таким же невозмутимым.
После он встал из-за стола, зажег свечи, предусмотрительно расставленные персоналом гостиницы по всей столовой, подошел к виниловому проигрывателю (не требующий использование электричества) и поставил пластину со знакомой мне композицией. Прежде я уже слышала эту мелодию, но я никогда не интересовалась его автором.
- Моцарт? – произнесла я наугад первого пришедшего мне в голову известного композитора.
- Почти. – Ухмыльнулся Литвин, присаживаясь за стол. - Людвиг ван Бетховен.
Я умолкла, прислушавшись к мелодии. А мужчина между тем принялся разливать по бокалам белое игристое вино.
- Прекрасная мелодия. – Произнесла я искренне. – На душе становится так спокойно…. И дождь за окном дополняет это умиротворение.
- Лунная соната. У окна. – Поддержал начатый разговор Литвин. - Людвиг Ван Бетховен – знаменитый глухой композитор, создавший 650 музыкальных произведений, которые признаны мировым достоянием классики.
- Глухой? – удивленно, как-то по-детски, воскликнула я. – Но как же тогда он создавал композиции?
- Глухота его не с рождения. И пришла она не сразу. – Литвин протянул мне бокал. – Она развивалась постепенно. И вызвана была страшной болезнью – тиннитус.
Я взяла из его руки бокал и наши пальцы случайно соприкоснулись. По всему моему телу прошелся электрический заряд, способный оснастить электричеством всю эту гостиницу.
Но так как в столовой не было достаточного освещения, вряд ли шеф что-либо заметил.
- В произведении Луи описывает собственные душевные страдания и волнение за будущее. – Продолжил Литвин. - Эту исповедь мужчина приказывает огласить только после смерти.
Я вновь прислушалась к мелодии. Моим сердцем овладела тоска, и на моем лице застыла печаль.
- Лунная соната. У окна. – Произнесла я еле слышно, повторяя слова шефа, и непроизвольно сделала глоток из бокала.
Литвин с аппетитом принялся поглощать какое-то мясное блюдо.
Я вдруг поймала себя на том, что мне безумно нравится смотреть, как он ест.
Нехотя, я все же перевела взгляд на пейзаж за окном.
Порывы шквалистого ветра на улице волнами гнали дождь, который стучал по земле, и по навесу, нависавшему как раз под нами, словно кто-то бросал пригоршнями мелких камней. Тихо играла композиция Бетховена – музыка другой эпохи.
