Автор
Харитон, кажется, уже не вернется, он ушёл далеко... с невестой. Вот так: один день назад был счастливым женихом, а сегодня — вот такой косячный разгуляй на дуэли выставочных моделей и крепких мушкетеров. Свет пробивает сквозь закрытые портьеры, отражаясь от стекла висящего над кроватью шкафа. Башка и правда болит, но не столько от того, что вылазил из-под стола, сколько от этих самых невест....
Я хочу понимать, что ввязался в долгосрочное мероприятие, а не до следующей проблемы. А ведь они будут возникать так или иначе. Я хочу знать, что ты доверяешь мне. Что готова преодолеть со мной все.
— Харитон, — мне так не хочется врать. Обманывать.
— Понятно, — почти спихивает он меня, садясь на кровать. А я прижимаюсь к его спине, губами ощущая шрамы. Еле заметные глазу, но ставшие такими родными для меня за эти дни.
Теперь то я узнаю его из тысячи.
— Я люблю тебя. Очень сильно.
– Но это не значит, что чуть что, ты снова рванешь? Убежишь.
— Нет, все не так. Просто как я могу загадывать, ведь я не знаю, что может случится. Безопасность Данилы я всегда ставила выше своих желаний и устремлений. И каким бы не был секс, как бы я к тебе не относилась, это не изменится.
Харитон трет лицо ладонями, шумно вздыхая.
— Знаешь, наверное, так и должно быть. На нас с Никой матери было насрать. Но черт. Как же меня бесит эта твоя неуверенность. Ощущение такое, словно сижу на пороховой бочке. Неужели ты совсем мне не доверяешь?
— Боже, — тяну его в кровать и ложусь сверху.
— Типа того, — прижимает он мою голову к груди. – Значит все-таки придется каждую ночь приковывать тебя наручниками.
— Ну, я не могу сказать, что сильно против этой идеи, — особенно когда они используются, чтобы сделать мне приятно.
— Ну хоть в чем-то у нас согласие, — усмехается он, а я невольно сползаю вниз, чтобы хоть немного отвлечь его внимание от грустной темы моего возможного побега.
Нет, я бежать не собираюсь конечно, просто вопрос с Рашидом открыт, и я не очень уверена в завтрашнем дне, а вот в сегодняшнем точно.
— Ну, – провожу я пальчиком по чуть вставшему члену снизу-вверх до самой головки. – У нас во многом согласие. Особенно что касается вот этого органа.
Харитон начинает дышать чаще, а в глаза появляется синее пламя, готовое меня вот-вот сжечь.
— Знаешь, сколько раз я представлял, как ты берешь в рот?
— Неужели, — вожу ладошкой по всей длине, мягко сдвигая крайнюю плоть. – Я знаешь ли, тоже много фантазировала.
— О… Расскажи сказочница о своих пошлых мыслишках.
