Автор
Харитон, кажется, уже не вернется, он ушёл далеко... с невестой. Вот так: один день назад был счастливым женихом, а сегодня — вот такой косячный разгуляй на дуэли выставочных моделей и крепких мушкетеров. Свет пробивает сквозь закрытые портьеры, отражаясь от стекла висящего над кроватью шкафа. Башка и правда болит, но не столько от того, что вылазил из-под стола, сколько от этих самых невест....
Эта сцена, наверное, запомнится мне навсегда, станет худшим моим кошмаром.
— Отпусти его! — орет Харитон, но Рашид качает головой.
— Сейчас я заберу его. Только его. Потому что по закону он мой. Я заберу его, а если ты попробуешь мне помешать, то все они умрут.
Остальные люди выволакиваю семью из перевернутой машины. Мелисса прижимает к себе сына, их закрывает Юрий. Почти сразу толкают к ним потрепанную сестру Харитона, на которой нет лица. Она не смотрит ни на кого, кроме Данила. На него же смотрю и я.
— Мам… — одними губами произносит Данил, а я зажимаю кулак зубами, чтобы не закричать.
— Рашид. Он не твой сын. Он никогда не был твоим сыном. У тебя будут другие.
— Не будет! Он станет моим наследником. Он и сам этого хотел, верно, Дани? — обнимает Рашид его за шею и тащит к машине. Если посадит его туда, я никогда больше не увижу сына.
— Он не сможет жить без матери, — говорит Харитон, понемногу приближаясь к машинам.
— Это правда, мальчик? Ты хочешь быть со своей шлюхой-матерью? Хочешь вырасти таким же мямлей, как твоей настоящий папаша, который ничего в этой жизни не сделал сам? А я сделаю тебя мужчиной.
— Можно обладать целым миром, но это не будет значит ничего, если тебя никто не любит, — гнусавит Данил, который и сам уже плакал. Я просто не выдерживаю. Протягиваю к нему руки, умоляя быть со мной.
— Рашид, прошу тебя. Отдай мне сына. Отпусти нас.
— Ты просишь? Ты и мою мать просила? Она умерла из-за тебя!
— Что?
— Она предала меня. Я ненавижу предателей. Слышишь, Дани? — шепчет Рашид ему на ухо и с силой толкает в спину, наставляя оружие в голову.
Глава 39. Харитон
— Нет!
Этот крик такой громогласный, словно кричали не три женщины. Я дергаюсь вперед, не видя перед глазами ничего, кроме Данила. Но внезапно он валится в сторону, а пуля попадает в грудь Ники, которая его закрывает. В этот же момент женский крик почти глушат несколько выстрелов. Мои глаза остаются широко раскрытыми, а рука дрожит, пока из дула идет дымок.
