Автор
Харитон, кажется, уже не вернется, он ушёл далеко... с невестой. Вот так: один день назад был счастливым женихом, а сегодня — вот такой косячный разгуляй на дуэли выставочных моделей и крепких мушкетеров. Свет пробивает сквозь закрытые портьеры, отражаясь от стекла висящего над кроватью шкафа. Башка и правда болит, но не столько от того, что вылазил из-под стола, сколько от этих самых невест....
Очевидно в моем взгляде было все написано, потому что она усмехнулась.
— Жив твой мажор. Почти сразу после вашего ухода пришел в магазин и требовал у меня узнать, куда вы делись. Потом сел в машину и уехал.
— Значит уехал? Мы в безопасности? — садится Данила и тянет руку к курице, а я забираю вилку.
— Ты руки помыл?
— Мам, – вздыхает он в ванную, а я снова набрасываюсь с вопросами на Светлану.
— Он не шатался? Кровь не текла?
— Ой, ой. Позвони ему и спроси.
— Нет. С ним все кончено. Чтобы я не говорила он не будет меня слушать.
"— Если бы ты ему сказала, – делает она большие глаза, но я чуть дергаю головой, когда возвращается Данила.
Следующие минут десять мы смотрим по телевизору любимую битву экстрасенсов Светланы и едим курицу с картошкой. Мне неспокойно, хотя я и понимаю, что сейчас мы в относительной безопасности. Хотя надо было уезжать из деревни. Мне не хочется подставлять Светлану. И если за Харитона волноваться нечего, он не причинит ей физического вреда, то Рашид думать не будет.
Мысли о нем тут же перебивают аппетит, и я иду мыть посуду. Я была уверена, что убила его. Жила с этим знанием семь лет. После такой потери крови не выживают. А Ильдар… Я даже не предполагала, что они могут оказаться родственниками, хотя и старалась держаться от него подальше. Просто потому что нерусские вызывали у меня подсознательный страх.
Но ведь странно то, что за столько лет работы на рынке он даже предположить не мог, кто я на самом деле.
Если Харитон ничего про меня не выяснил, даже сейчас толком ничего не знает. То, кому понадобилась докапываться до правды? А главное зачем?
— Ты напряжена, — подходит Светлана и двигает меня внушительным бедром в сторону. – Чувство вины гложет?
— Перед вами?
— Я-то тут причем. Перед сыном.
— Светлана Павловна... При всем моем уважении.
— Поняла. Поняла. Но может хотя бы расскажешь в чем суть конфликта. Ты боишься этого Харитона?
— Нет, — качаю я головой.
— Это от него ты бежала, когда на сносях была? – я киваю, протирая тарелки. Красивые. В этом доме, стоящем на отшибе все красиво. Словно оазис посреди пустыни. И так хочется здесь остаться, не думать о прошлом. Больше не бояться.
