Автор
Харитон, кажется, уже не вернется, он ушёл далеко... с невестой. Вот так: один день назад был счастливым женихом, а сегодня — вот такой косячный разгуляй на дуэли выставочных моделей и крепких мушкетеров. Свет пробивает сквозь закрытые портьеры, отражаясь от стекла висящего над кроватью шкафа. Башка и правда болит, но не столько от того, что вылазил из-под стола, сколько от этих самых невест....
Но под водой оказался мягкий песок, который вскоре набрался мне в штаны, а скорее всего совсем не культурно проник в зад.
Вода накрыла нас с головой, так что пока я снимал с себя футболку, с удовольствием смотрел, как пытается выбраться из собственных волос Ева, как тонкая ткань натянулась на ее теле, как просвечивают маленькие соски. Кайф…
— У тебя это входит в привычку, — смеюсь, когда она наконец убирает волосы с лица.
— Что именно?
— Толкать меня в спину.
— Опять ты за свое, — фыркает она, мельком взглянув на меня, но я-то вижу каждую промелькнувшую мысль, каждое промелькнувшее порочное желание.
— Постоянство признак мастерства, — не даю ей уйти и тяну обратно.
Ева вскрикивает, но не особо сопротивляется, когда прижимаю ее к телу, довольно сильно надавливая на поясницу.
А может это мне плевать на ее сопротивление, я слишком долго ждал, чтобы вкусить эти дрожащие губ. Но на всякий случай посмотрел на спину, нет ли еще кого с лопатой.
– Хватит елозить, если не хочешь, чтобы я поимел тебя прямо здесь.
— Не надо, Харитон, давай может… Давай поговорим.
Черт, она ведет себя гораздо скромнее, чем в тот вечер. Чем в доме, когда она словно специально меня соблазняла. Чем в больнице, когда делала приятно. Наверное, потому что сейчас она понимает. Больше ей никуда от меня не деться. Нас разделяют ее тайны, но открыв для меня тело, она вряд ли сможет скрывать что-то еще.
Вот и боится. Вместе с ее одеждой слетят последние секреты, и я словно пытаюсь докопаться до истины, тяну мокрую пижаму вверх, оголяя маленькую, но такую совершенную грудь.
— Харитон, ты хотел узнать… — почти стонет, а я усмехаюсь. Нет ничего важнее, чтобы попробовать ее на вкус, овладеть в свете луны, потому что сейчас, здесь она настоящая, она хочет меня несмотря ни на что.
— Ты хотел узнать, люблю ли я тебя.
— Слова ни что, я лучше проверю на деле, — окончательно скидываю верхнюю часть пижамы, касаясь мягких прохладных губ и все внутри замирает, потому что я не чувствую сопротивления, лишь жажду, что поглощает и меня.
Она отвечает мгновенно, лаская мой язык своим, пока мои руки уже сжимают зад, вдавливая ее в меня, чтобы поняла, через что ей сегодня придется пройти. Что именно она будет ласкать руками. Пока только руками, пока не привыкнет к мысли, что моя. Что между нами не будет больше тайн, не будет больше скромности.
