В его руках сияющая печать подчинения. Он живой — и это тревожит больше всего. Слабость в теле, голова кружится, а сердце бьется на пределе. Кто из этих мерзавцев посмел ставить такую силу на него? Ответы на эти вопросы не за горами...
Иван должен какому-то бандиту, верно? И именно этот бандит помог проводить Ивану его запрещённые исследования? И теперь Иван должен отдать ему меня в качестве платы?
Ха… похоже, на одного бандита в городе станет меньше. Или на целую банду."
"— Насчёт этого, Марья, — по-дурацки улыбаясь и почёсывая кудрявый затылок, заговорил граф. — Я не буду отдавать Костю господину Корявому.
Графиня замерла.
От неё натурально повеяло ужасом.
— Маша! — подался вперёд граф, и руки его засияли тёплым золотым светом. Одну ладонь он положил на живот жене, а другую ей на лоб.
— В три раза больше, чем занял!!! — в сердцах выпалила она и задрожала всем телом.
— Маша, блин! Успокойся!
Из её глаз ручьём лились слёзы, она стучала зубами и сжималась всем телом. Если бы не высокоуровневая целительная магия графа, его жена могла бы уже начать рожать. И вряд ли бы для матери и ребёнка такие внезапные роды пошли бы на пользу.
— Маша, пожалуйста, прошу тебя, возьми себя в руки! — пытался достучаться до неё граф, ещё сильнее усиливая свою магию.
— Подвинься, Иван, — твёрдо проговорил я, сдвинув его в сторону.
Я сам положил ладонь на лоб графине.
Большую часть оставшейся в моём ядре энергии я направил в заготовку узора, которая «пришивала» мой левый глаз к телу.
Да, этот глаз тоже не был изначальной частью тела брата графа Бессмертного. Как и моя правая рука со стихией земли, глаз имел предрасположенность к иной стихии.
Такой пугающей, но в то же время манящей.
Стихии, которая идеально сочетается со стихией смерти.
Заготовка стала полноценным узором, и мой левый глаз вспыхнул «тьмой». Я пропустил через него свою «родную» энергию, закрутив «тьму» и «смерть» в единое заклинание.
— Я поглощу твой страх, графиня, — холодно произнёс я, впитывая негативные эмоции, что раздирали тело женщины.
Я ощутил прилив сил. Теперь надо бы «переварить» поглощённое и использовать ради собственного развития.
— Ох… — выдохнула Марья и расслабленно упала в руки мужа.
— Не стоит, — отозвался я. — Лучше послушай меня ещё раз. — Мой голос стал твёрдым, как шкура каменного великана. — Твои дети и твоя семья отныне в безопасности. Твой муж совершил великое чудо, призвав меня. Всё. Живи дальше без паники. И вообще, если не веришь мне, то верь своему мужу, женщина.
— Спасибо, — уже увереннее проговорила графиня. — Ваня, со мной всё в порядке.
