В его руках сияющая печать подчинения. Он живой — и это тревожит больше всего. Слабость в теле, голова кружится, а сердце бьется на пределе. Кто из этих мерзавцев посмел ставить такую силу на него? Ответы на эти вопросы не за горами...
— Чем быстрее я войду в силу… хотя бы частично войду в свою силу, тем больше трофеев у тебя будет, Иван. Давай, не отставай.
— Мы не будем возвращаться? — удивился граф, быстро догнав меня и продолжая подсвечивать дорогу золотым огнём — чем дальше мы отходили от пролома в «стене Григория», тем меньше света становилось вокруг.
— Ну не зря же так долго свой доспех надевал, — ответил я. — Пусть прямо сейчас твоему особняку крысы не угрожают, мы уничтожили лишь небольшой отряд."
"— Ты прав, — твёрдо проговорил граф.
— А чтобы этого вообще не случилось, нам надо задавить самую жирную крысу, — поддержал его я.
— Но… — пробормотал Иван и замолчал.
— Говори, раз начал.
— Я хотел спросить, уверен ли ты, что нам хватит сил уничтожить матриарха с её-то бесчисленной охраной. Но понял, что это глупый вопрос.
— Молодец, Иван, — одобрительно произнёс я. — Схватываешь на лету. А теперь давай, расскажи мне уже кратко, сколько ты должен этому Корявому, как добыть деньги, и что будет, если не платить.
Граф сбился с шага, я продолжил уверенно идти вперёд, вглубь подземного тоннеля, прорытого монстрами. Мой опыт и частично знания из мозга говорят, что впереди канализация и коллекторы подземных рек. В этой системе и поселились дикие монстры.
— Я не могу не платить! — догнав меня, заявил Иван.
— Правильно, — кивнул я. — А то, что Корявый в твой дом шпиона забросил? — Я небрежно указал в сторону Игоря. — Твой долг не списывает?
— Это другое. Это самооборона. К тому же, нет больше шпиона, — ответил он, а затем неуверенно спросил, косясь на моего молчаливого слугу: — Верно ведь?
— Ответь ему, Игорь, кому и почему ты служишь.
— Я служу своему Хозяину, — тут же заявил мой слуга.
Благодаря вложенной в него недавно энергии я заполнил несколько заранее подготовленных узоров, и теперь у Игоря не было проблем с дикцией.
Умертвие чётко продолжило:
— В его власти моя душа и моё тело. И воля моя тоже. Мирское больше не держит меня.
— А было хоть чему держать-то? — с сочувствием поинтересовался граф.
— Нет. Сирота я. Только жажда наживы и стремление к плотским удовольствиям вели меня раньше.
Иван задумался. Игорь замолчал. Мы продолжали свой путь.
