В книге "Его слабость" автор по-своему уникальным образом отображает жизнь простой женщины, которая не довольна своей внешностью и всеми её аспектами — от фигуры до уровня образования. Главная героиня мечтает стать профессионалкой своего дела, но столкнувшись с препятствиями из-за своих недостатков, она пытается вырваться на новый уровень жизни, несмотря ни на что....
Я держала его запястье и прослушивала пульс.
– Если ты не сможешь со мной быть, я насильно не буду держать, – прошептал он. – Всё понимаю, такое только родители могут вынести.
– Болезнь прогрессирует? Пульс нормальный.
– Нет, не прогрессирует. Но эти бои, – он отвернулся, лёжа на подушке. – Там без крови не обходится. Мне бы надо подальше держаться, а всё не получается.
– Получается, Лёшенька. Ты просто откажешься.
– Хорошо вам зайкам рассуждать, – без улыбки ответил он и стал засыпать.
8
Солнце скатывалось за горизонт, освещая мир кроваво-красными лучами.
Я шла твёрдым шагом к кладбищу. И не было страха, к ночи идти туда. Вовсе не к мёртвым я шла, а за живого молиться. В церковь.
– Такое только родители могут вынести,– кинула я родителям Лёшки, проходя мимо их могил. – Вы такое слышали?! А я, значит, не смогу. Вот как ваш сыночек думает. А потом ещё в любви объясняется.
Возмущённо вошла в траву и по дорожке стала пробираться к разрушенной церкви.
В церковь я не ходила принципиально. Однажды зашла в городе, меня встретили какие-то тётки, накинулись, как куры. Охаяли мой наряд, пихали платок. В общем, не пустили.
Не очень то и хотелось.
Здесь хоть никого нет.
Уже свет гас. Последние лучи солнца воровато закрадывались в окна, освещая потрясающие фрески. Я уставилась на уцелевшую часть росписи, там, где были ангелы.
– Ангелы! – крикнула я им.
Постояла, подумала.
– Спасибо, – сказала я, как умела, перекрестилась и пошла из церкви по сломанным доскам, пока мир не погрузился во тьму.
Вышла из дверного проёма. Как током дёрнуло от неожиданности. Лёшка хмурый стоял у стены. Руки на груди скрестил и внимательно на меня смотрел.
– Ты в своём уме?! Так меня пугать?! – крикнул он. – Кто на ночь глядя на кладбище ходит?
– Я, – мне вдруг стыдно стало. Засмущалась.
Одно дело никто не видит. А тут…
– Иди ко мне, – вздохнул мой персональный псих и, подойдя ближе, обнял.
