— Потрахались мы сегодня, да? Не пойму, а ты чего от Ирины нос воротишь? Она из кожи вон лезет около тебя. Даже не познакомил нас, хотя встречаетесь год.
— Никто не встречается, мы просто спим вместе — иногда.
— М-м-м-м, свободные отношения, интересно.
— У тебя вообще никаких.
— А может, я женюсь скоро.
— Я уже сочувствую твоей избраннице.
— У меня серьезные намерения, все, как полагается: цветы, конфеты, походы в оперу.
— Параллельно другие бабы.
— Какого ты нехорошего мнения о своем друге, Вершинин.
— Ладно, потом познакомишь с избранницей. Но предупреждаю сразу, если начнешь катать яйца к Дашке, у тебя их не будет. И еще — ты спишь на диване с Тимохой.
Сказал, не глядя на друга, выкинул окурок в сугроб, зашел в дом. Тишина, дверь в комнату Орешкиной закрыта, она сама сидит на кухне и пьет чай, даже голову не подняла, что-то высматривая в телефоне. Нахохлилась, как воробей обиженный.
— О, а что такая смертная тоска и скука? Давайте еще выпьем, Рома, где бокалы? — Ржевский, надышавшись воздухом, появляется рядом.
— Возьми чистые в шкафу.
— А кто составит мне компанию?
— Ирина Николаевна уже спит, она не может, — Даша смотрит на меня, при этом взглядом втыкая мне в грудь вилку.
— И ты, Рома, иди ложись, не будем, как говорится, мешать молодым. А мы посидим с милой девушкой, в камин дровишек подкинем.
Они что, решили вдвоем меня доконать? Своими дурацкими шутками и подколами?
— Я ничего подкидывать не буду. Я ушла, приятной ночи никому не желаю.
— О, так нечестно. Вершинин, ну хоть ты скажи, что выпьешь со мной, не бросай двух друзей — меня и Джека, — Ржевский показывает на бутылку виски.
— Извините, друзья, но сил у меня сегодня никаких больше нет.
Мы проводили Дашу взглядом, я встал следом и пошел наверх, оставив друга с бутылкой, приглушая свет. Этот день наконец закончился, но завтра предстоит еще один, господи, такое чувство, что я с ними неделю тут сижу.
Хотелось пойти к Орешкиной, сгрести ее, отнести к себе, чтоб была на виду и спала рядом. Выключил свет, закрыл глаза, моментально проваливаясь в сон, надеясь, что Макс не попрется к ней ночью, там все-таки Ирина. Странно, но меня срубило моментально, прямо как был — в футболке и домашних штанах.
Проснулся от шороха, и еще меня кто-то пихал в бок. Ничего не мог понять, отодвинулся, опять пихают, повернулся и сразу наткнулся на что-то теплое. Привык спать один, никогда не оставался у любовниц ночевать, вчерашняя ночь с Орешкиной была открытием.
— М-м-м-м-м… подвинься.