Автор
Вершинин держит девочку за руку, молча смотрит в ее глаза, пока она демонстрирует эротические игры. Его чувства растекаются по коже, создавая невыносимую атмосферу страстного ожидания и жестокой инцестовой сюжетности. Каждое движение девочки вызывает у него шок и непреодолимый интерес....
Похоже, «Его сладкая девочка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Про жениха, что они всего лишь учатся вместе, не рассказывала про семью, и тогда, в ресторане, так быстро засобиралась домой, потому что увидела папу.
— Сучка какая! — бью кулакам по столу так, что подпрыгивают бокалы.
— Вот и я говорю, все они лживые сучки.
Я был до такой степени слеп, видел только ее, не замечая ничего вокруг. А еще смеялся над отцом, когда он говорил, что влюбился и потерял голову. Я ведь на самом деле люблю ее, даже такую обманщицу, люблю и готов шею свернуть, как нашкодившему котенку.
— Рома?
— Надо ехать.
— Куда ехать?
— За Орешкиной надо найти ее и вытряхнуть душу.
— А куда ехать?
Со стороны все это наверняка выглядит жутко забавно, как два взрослых пьяных мужика общаются заплетающимися языками, допивая вторую бутылку коньяка. Слишком быстро нас развезло на голодный желудок.
— Сейчас узнаем.
Ищу свой телефон, откапывая его из кучи бумаг, не смотрю на сообщения и пропущенные звонки, набираю Орешкину, но в ответ мне говорит автомат, что абонент не абонент.
— Рома, я готов, — смотрю на Ржевского, тот стоит в куртке, надетой на одно плечо к тому же наизнанку, достает из шкафа новую бутылку.
Глава 38
Орешкина
Никогда не думала, что меня накроет чистая истерика. Но я рыдала так, что легким не хватало воздуха, а уши закладывало. Слезы текли ручьем, я, свернувшись калачиком на заднем сидении автомобиля, давала волю эмоциям.
Папа не поехал со мной, лишь проводил до машины, коротко бросил водителю: везти домой, не останавливаться по дороге и не слушать меня совсем.
Но самое обидное, что я предала его, ведь Рома сейчас думает именно так, я уверена в этом. Я не сказала, чья дочь, а после появления папы выводы просятся сами собой. Он не захочет меня видеть и слышать.
Никогда.
Не знаю, сколько прошло времени, я просто закрыла глаза и отключилась, заснула с зажатым телефоном в руке в надежде, что он позвонит.
— Дарья Владимировна, проснитесь, приехали.
Уже? Так быстро? Или я слишком долго спала?
Медленно поднялась, тело затекло от долгого нахождения в одной позе, холодный воздух немного приводил в чувство, но голова болела еще больше, чем вчера от выпитого коньяка.
— Вам помочь?
— Нет, не надо.
Вышла, несколько ступенек, массивная дверь, и вот я дома. Не думала, что до такой степени не буду рада оказаться здесь.
