Автор
Вершинин держит девочку за руку, молча смотрит в ее глаза, пока она демонстрирует эротические игры. Его чувства растекаются по коже, создавая невыносимую атмосферу страстного ожидания и жестокой инцестовой сюжетности. Каждое движение девочки вызывает у него шок и непреодолимый интерес....
Похоже, «Его сладкая девочка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Глава 8
Орешкина
Роман целует, а я не могу даже сопротивляться, все происходит само собой. А ведь я совсем не знаю этого мужчину, вижу второй раз в жизни за один день. А вот сейчас он лижет мои соски, нежно посасывая, а иногда покусывая, и снова лижет.
Так мою грудь не ласкал никто, не думала, что она настолько чувствительна, соски напряжены и набухли, по телу идет дрожь. Надо сказать «нет», оттолкнуть, я ведь не такая доступная девица, которую можно трахнуть в первые часы знакомства. Но, выходит, что доступная, если позволяю все это.
Господи, что подумает папа, если узнает?
А Прохоров? Вот на его мнение вообще наплевать. Мы расстались, он сделал свой выбор.
— А-а-а-а-а… м-м-м-м… а-а-а-а.
Рома снова прикусывает сосок, обводит его языком, смотрю на это, и голова идет кругом, возбуждение вихрем крутит низ живота, я реально теку от его поцелуев и ласк. Отрывается, поднимает глаза на меня, они у него почти черные, дышит часто.
— Такие сладкие, не могу оторваться. Я потом кончу на твою грудь и размажу по ней сперму.
Господи, да что это такое? Такие пошлости, но они заводят, так и представила: как в порнороликах, мужчина кончает на грудь женщины, изливаясь спермой, а потом втирает ее в соски.
С ума сойти.
Нет, это я сошла с ума.
Снова целует, уже в губы, настойчиво, требовательно, а сам скользит рукой под шорты. Напрягаюсь, сводя бедра, чисто на инстинкте. Рома замирает сам, ласкает живот, поцелуи становятся медленней, тягучей. Я отвечаю, цепляясь за его голые плечи.
А что подумает Машка?
Но все мысли о том, что кто-то там может что-то подумать, лопаются как мыльные пузыри, когда я расслабляюсь, и пальцы Романа накрывают мою промежность, сразу задевая клитор.
— Ах-х-х-х-х… а-а-а-а-а.
Словно маленький разряд тока по телу и легкая дрожь.
— Раздвинь ножки, дай мне потрогать тебя, дай мне потрогать твою киску.
Снова эти слова, сбивающие все мысли в голове.
Я даю.
Он трогает.
А я кричу громче лишь от нежного касания моей уже возбужденной плоти. Часто дышу, обнимаю Романа за шею, смотрю в глаза, вижу, как он напряжен, а потом лишь мельком смотрю вниз.
Пальцы размазывают по половым губам влагу, которой так много, что мне стыдно, он так мастерски скользит по клитору, чуть надавливая, а потом вниз, дразня вход во влагалище.
