Автор
Вершинин держит девочку за руку, молча смотрит в ее глаза, пока она демонстрирует эротические игры. Его чувства растекаются по коже, создавая невыносимую атмосферу страстного ожидания и жестокой инцестовой сюжетности. Каждое движение девочки вызывает у него шок и непреодолимый интерес....
Похоже, «Его сладкая девочка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Короче, затарился я алкашкой, конфеты там, ананасы, рафаэлло, мать его. Приезжаю, а там муж. А я-то уже настроился. Мы с другом настроились, — Макс красноречиво показывает на свой пах.
— Ой, избавь меня от таких подробностей.
— Это очень важно.
— Ну? Дальше.
— Что дальше? Не идти же мне убивать ее мужа?
— Логично, убивать мужа ради «младшего друга» — последнее дело.
— Ну, а я что говорю? Поехал обратно, а тут светопреставление началось, машину занесло, потопал к тебе, оказался рядом.
— Понятно.
— Жрать хочу, умираю, что там у вас? А, кстати, Тимоха тут зачем? Свечку держит? — Макс громко заржал, я лишь покачал головой. Может, мне самому уйти в лес? Достало все уже.
— Раздевайся и иди за стол, сейчас приду.
Макс разулся, подобрал куртку, поправил джемпер, ловелас хренов. Я пошел к Орешкиной, надо позвать за стол, места всем хватит. Только бы Макс не шокировал своими шуточками.
Захожу в ее комнату. И вот как в одночасье она стала ее? Стоит в каких-то блядских облегающих, подчеркивающих все ее прелести шортах, да еще телесного цвета, словно голая.
Смотрю вниз, на ее идеальные пальчики с красным лаком, ведь замерзнет точно. Достаю носки, напяливаю на нее, а эта зараза еще язвит.
— Спасибо. Я надеюсь, они не оставлены какой-то залетной девицей, которая так убегала от тебя, что забыла их.
— Нет, она не успела, я ее убил и закопал под ранеткой.
— Роман Александрович, хочу заметить, что шутка — это когда смешно всем, а не вам одному.
— Пойдем уже, у нас гости, шутник еще тот, тебе понравится.
— Гости? Кто?
— Мужчина твоей мечты.
Глава 16
Орешкина
— У нас еще одна дама? Кто это?
— Топай, а то разверну обратно, и будешь сидеть взаперти, — Рома говорит сквозь зубы, подталкивая меня вперед.
Замираю на полпути к кухонному столу, упираясь в мужскую грудь спиной, чувствую его горячие ладони на своих бедрах, а еще так отчетливо упирающееся в мою поясницу мужское достоинство.
Ирина Николаевна — ну, иначе, как полным именем, называть ее не могу, все-таки не моя ровесница и подруга — смотрит волком: справедливо, есть за что. Тимофей улыбается, но тут же перестает, опуская глаза в тарелку. Какой дрессированный парень.
— Разрешите представиться: Ржевский, Максим Ржевский.
