В темном зале вампиров скрываются таинственное веселье и холодная дружба. Когда бездонные глаза девочки встречаются с черными ядами вервольфа, начинается незаметный ужас, смешанный со странной влечение. В этот мир, где каждый знает, когда укусить, приходит маленькая Мара, ищущая кровь для клана, не предаваясь таинственным связям, которых она боится больше всего....
Рецепт смеси, за которую она попросила лишь одну плату – никогда и никому об этом не рассказывать.
В голове яркими вспышками возникали образы и голоса.
«Помоги мне, братишка, мне так плохо, Маркус…Маркус!»
«Других вариантов нет!»
«Поклянись, что не скажешь!»
Мара так кричала, что он согласился, почти не раздумывая. Надо сказать, после того, как смесь была готова, и сестра выпила ее, ей действительно стало легче. Огромная сила перестала рваться наружу, разрывая хрупкое тело девочки, и боль утихла. Только в благодарность за это, Маркус не сказал на мосту Хазарду, что его мать тоже была причастна к произошедшему много лет назад.
После того, как Маре полегчало, клан принял его как лидера Варранов, хотя сам он считал, что вампиры будут настаивать на праве Колтона встать во главе из-за молодости и неопытности Маркуса. В тот вечер он впервые увидел Марину. Маленькую рыжеволосую девочку с веснушками на носу того же возраста, что и его сестра. Он знал до этого, что Гор принял в клан человеческого ребенка, которого вампиры воспитывали как своего, но не видел или не замечал ее раньше.
Теперь ни сестры, ни пары у него не было, и что делать, какое решение было бы правильным, Маркус понятия не имел. Рисковать он не мог, да и не хотел. Все слишком далеко зашло.
Что там говорил Хазард на мосту? Что в клане есть предатель? Бред! Зачем кому-то из Варранов желать смерти Гора? От этого никому не было бы выгоды! Но сомнение коварной змеей уже расползалось по сердцу.
Вампир еще раз глубоко вдохнул, и снова запах Марины ударил в нос и наполнил легкие, будто она стояла рядом. Даже мурашки побежали по телу, и возник уже знакомый ему за много лет так называемого воздержания приступ тошноты.
- Какого черта, бл*ть?!
Ему показалось странным, что тошнота появилась тогда, когда Марина была далеко.
Вампир развернулся на сто восемьдесят градусов и прошелся вдоль стеллажей с различными жидкостями и смесями. Запах не просто окружал его, а тянулся тоненькой нитью, притягивая к себе Маркуса. И вот нить плотным клубком скрутилась вокруг одного из холодильных ящиков.
