В темном зале вампиров скрываются таинственное веселье и холодная дружба. Когда бездонные глаза девочки встречаются с черными ядами вервольфа, начинается незаметный ужас, смешанный со странной влечение. В этот мир, где каждый знает, когда укусить, приходит маленькая Мара, ищущая кровь для клана, не предаваясь таинственным связям, которых она боится больше всего....
Мелодия могла почуять его возбуждение, а ему не хотелось, чтобы она вникала в то, что ему самому было не ясно. Помимо этого, Йен с недавних пор перестал доверять матери. Он почти был уверен, что она что-то скрывает, и что недолюбливает его. Это его бесило, но доказательств никаких не было, поэтому Йен избегал конфликта.
- Йен, дорогой! - пропела Мелодия, направляясь к нему от ресепшена. - Я удивилась, что Крисси не пригласила меня в твой кабинет. Что-то случилось?
Мать как всегда выглядела безупречно. Миниатюрная как Аня, только волосы светлее и глаза серые, в темно-коричневом платье до колен и на высоченных каблуках.
- Ничего страшного. Я просто был занят. А ты что здесь делаешь? Ты вроде собиралась провести день с подругой.
- Так и есть! Но сначала решила заскочить к вам.
Йен вздохнул. Его матери нравилось играть роль домохозяйки. Хотя у них в стае не было типичных людских обычаев, многие оборотницы, которые не охотились и не выходили в дозор, предпочитали вести домашние дела и заботятся о щенятах.
Оборотень вдруг подумал, как одна аппетитная человечка (а может, и вампирша) рожает ему щенят.
Мелодия прищурилась.
- Ты же знаешь, как важно для меня, чтобы вы пили и ели то, что я готовлю для вас?
- Разумеется, мы знаем, - ответил оборотень, пристально глядя на мать. Кончено, он знал это, но не доходить же до фанатизма! Ему показалось странным, что мать приехала к ним на работу, лишь бы они поели ее обед. - И все равно тебе не стоило утруждать себя и ехать сюда. Мы поели бы в ресторане.
- Ане становится легче после моего чая.
Йена раздражала эта тема, которую мать поднимала каждый раз. Как заезженная пластинка, в самом деле! Он устал устраивать дебаты, в ходе которых приводил одни и те же аргументы. Но эти аргументы никогда не устраивали Мелодию.
