В темном зале вампиров скрываются таинственное веселье и холодная дружба. Когда бездонные глаза девочки встречаются с черными ядами вервольфа, начинается незаметный ужас, смешанный со странной влечение. В этот мир, где каждый знает, когда укусить, приходит маленькая Мара, ищущая кровь для клана, не предаваясь таинственным связям, которых она боится больше всего....
- А я хочу за пределы клана, поэтому и стащила! Мне нужно попасть на собеседование! Сама подумай, Маришка, что тут такого? Благодаря этой смеси, - вампирша покрутила пузырьком перед лицом подруги, - меня не раскроют, даже если в компании все окажутся оборотнями, - Мара хитро подмигнула Маришке.
- Ты так просто об этом говоришь?! А что если это дойдет до Маркуса?
- И что будет? Максимум, брат мне лекцию прочитает...
- А если оборотни тебя поймают и попытаются тебя убить? Или взять в плен, чтобы шантажировать Маркуса?
- Не говори глупости! - Мара махнула рукой.
Маришка вздохнула, осознав, что отговорить подругу от ее затеи не получится.
- Но помогать я тебе не стану!
- Без тебя ничего не выйдет! Мне нужно, чтобы ты притворилась, что мы идем сегодня погулять вместе. Я тем временем сбегаю туда и обратно.
- А если тебя узнают дозорные на границах?
- Тут я тоже все продумала! – со стола Мара взяла сумку, из которой достала легкий плащ, белокурый парик, шляпку с широкими полями и контейнер для линз.
- Это что линзы?
- Угу! Зеленые! Слишком уж наши синие глаза узнаваемы даже за пределами клана.
Маришка все еще недоверчиво смотрела на подругу. Ох, уж как ей не хотелось помогать с этим безумным планом - Мара практически осязала это. Но Маришка была ее лучшей подругой, и она отлично знала Мару и ее упрямство, как и то, что та и без ее помощи потащится туда, и в итоге напорется на гнев Маркуса. Сама Маришка была человеком, но ее родители чистокровными Варранами. Они удочерили ее, когда та была совсем крохой, потому что сами не могли иметь детей. Отец Мары и Маркуса Гор принял Маришку в клан как настоящую вампиршу, за что она и вся ее семья до сих пор были ему благодарны уже посмертно.
