Телефон вибрирует в руке, и я отвечаю не глядя.
— Ты ввязался в войну, брат.
— Думаешь выкарабкаешься?
Ухмыляюсь и отключаю звонок. Время больших игр пришло.
Выхожу из туалета ровно после того, как девушка покидает уборную. Меня шатает. Дурная реакция. Наверное, беременность и гормоны мешают.
Переспали со мной и выкинули из своей жизни чего мне удивляться. Разум долбит одно, а вот сердце заходится в болезненных судорогах мне не все равно.
Опять умываюсь. Факт в том, что мне не все равно.
На этом все. Забираю сумку и выхожу в коридор, иду в зал, только на повороте хо иду совершенно не в сторону столиков, а наоборот на выход, но здесь меня ждет неудача.
Рука смыкается на моем локте, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть задумчивое лицо декана.
— Я не хотел обижать вас, Алина.
Киваю на его слова, но пора заканчивать этот фарс.
Говорю фразу, а затем резко осекаюсь. У меня воздух заканчивается. Перестаю слышать, что говорит декан. Не понимаю ни слова. Глохну. Так же, как в туалете. Но сейчас тону. Иду на дно. Под прицелом такого знакомого леденящего кровь взгляда.
Я вижу только одного мужчину. Высокого. Мощного. В идеальном костюме. Он вообще весь идеальный. Всегда. Во всем.
Меня словно стрелами прошивает. Парализует. Этот взгляд вбивается в поры, проникает под кожу, выжигает.
Все такой же холодный. Неприступный. В окружении множества людей, который бросают на него восхищенные взгляды.
Это не мираж. Щипаю себя за ладонь. Боль есть, а призрак не рассеивается.
Лекс смотрит на меня, лишь секунду. Контакт глаза в глаза. Как искра. Как удар. Когда кровь вскипает в жилах. И сердце бьется через раз.
Затем звуки начинают доходить.
— Алина… Алина ты слышишь меня? — вонзается в сознание голос декана, и я лишь киваю, прикусываю губу и наблюдаю за профилем мужчины.
Моего первого. Моего единственного. Того, кто взял девственность и заодно и отнял часть души.
Никто для него. Ничто. Он даже не улыбнулся. Не кивнул. Не поприветствовал легким движением руки.
Ничего. Никто. Я знала. Это правда. Это реальность.
— Ты побледнела, — декан поднимает руку и касается моей щеки, проверяет мое состояние, как врач, а я в таком шоке, что даже отшатнуться не могу и именно в этот момент, Ставров, беседующий с нашим ректором, снова поворачивает голову в мою сторону.
Цепляет жест декана, но ничего не меняется в его лице пустота и лишь кивок в стону ректора, который улыбаясь поднимает руку и громко зовет.
