И разочарование в голубых глазах, как по тонкому льду корка.
Уже начинаю забывать про свое предчувствие, готовлюсь отпустить девушку. Она слишком чиста, не стоит подпадать под каток.
Но вот и бинго. На ресепшене.
— Я сожалею. Есть только президентский люкс на фамилию господина Ставрова. Для вас ничего не забронировано. Может быть, вы бронировали один номер на двоих?
Бросаю короткий взгляд на бейдж девушки и спрашиваю для себя:
— Надежда. Объясните мне что за балаган здесь происходит?
— Этот номер был снят для свидетелей невесты. Один на двоих. Все это обсуждается и обговаривается непосредственно с руководством отеля. Мероприятие серьезное и накладок быть не должно.
На последней фразе девушка обращается к мужчине, буквально рапортует, а я теряюсь. Ставров смотрит пристально, и я начинаю кутаться в его пиджак все сильнее.
— Интересная схема. Оригинальная…
Почти поверил. Нет не так, мне захотелось поверить, но знал, что будет подстава. Вопрос был лишь в том когда именно.
Алина под моим взглядом краснее еще сильнее, глазки вспыхивают. Оскар надо давать за игру такого уровня.
Но все же она удивляет.
— Я отказываюсь от этого номера. Согласна на любой свободный!
— Сожалею. Все номера забронированы, все гости подтвердили свое присутствие на мероприятии. Ну и у меня в дополнительной информации стоит пометка, что багаж доставлен в президентский люкс. Быть может это и есть ваши вещи?
Не могу не задать вопрос. Чисто из любопытства. Ее реакция слишком натуральная. Закрадывается сомнение. Или же мне очень хочется обмануться…
— Что?! Вы… вы думаете я это что специально подстроила?! Я спокойно могу переночевать здесь, не беспокойтесь, господин Ставров. Даже и не думала вас стеснять.
Стягивает мой пиджак с плеч и бесит. Почему-то хочется вернуть пиджак на место. Ей идет быть в моей вещи.
Но девочка с норовом. Обходит меня и кладет пиджак на стойку ресепшена, намеревается ночевать в фойе.
Внутри взрывается негодование. Так и хочется нагнуть девочку и хорошенько отшлепать, а потом…
Резко сжимаю зубы. Хватаю девчонку. Алина оказывается у меня на руках и только в эту секунду злость отпускает. Смотрит на меня ошарашенно.
— Отпустите меня! Что вы делаете?! Вы себе противоречите, господин Ставров!
Приподнимаю иронично бровь.
— Вы меня обидели, посчитав, что наш общий номер — это… это…
— Называй вещи своими именами, Вишенка, это подстава. И я не поменял своего мнения.
