Автор
Отец отправляет сына работать на горнолыжный курорт, чтобы проучить его. Но мальчик приводит с собой девушку — милую, нежную и явно не такую, как все его предыдущие знакомства. Отец уверен, что что-то не так, и решает разобраться в этой тайне, не подозревая, как это изменит его жизнь.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Его (с)нежная девочка» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Отец отправляет сына работать на горнолыжный курорт, чтобы проучить его. Но мальчик приводит с собой девушку — милую, нежную и явно не такую, как все его предыдущие знакомства. Отец уверен, что что-то не так, и решает разобраться в этой тайне, не подозревая, как это изменит его жизнь.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Отец отправляет сына работать на горнолыжный курорт, чтобы проучить его. Но мальчик приводит с собой девушку — милую, нежную и явно не такую, как все его предыдущие знакомства. Отец уверен, что что-то не так, и решает разобраться в этой тайне, не подозревая, как это изменит его жизнь.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я до такой степени погрузилась в себя, в свои мысли и противоречия, что разрывали изнутри, что страх отступил на задний план. А теперь он возвращается. Успокаиваю себя только тем, что уже все. Поздно бояться. Я уже в столице, уже на земле и нетвердо, но стою на ватных ногах.
Думать о том, что я улетела от Дама и у меня нет даже его номера телефона, пока что не хочу. Иначе станет совсем худо. И даже моя записка… от нее теперь нет никакого толку, потому что позвонить мне мужчина не сможет. Растяпа, Ева! Одна надежда на веру Дама в меня и в мое слово. А еще на то, что он скорее вернется в Россию...
Я, словно потерянная, с чемоданом плетусь через зал ожидания и с огромным трудом, затратив немало времени, нахожу выход. В кармане пара тысяч, что остались. На такси должно хватить.
Ловлю машину и сажусь на сидение, пока водитель убирает мой чемодан в багажник. Потом произношу адрес. Все на каком-то “потерянном” автопилоте. И домой-то мне совсем не хочется уже ехать. Хоть я и понимаю, что бабуле все еще нехорошо, но я хочу обратно. Назад. В сказку. К Дамиру, в наше уютное уединение, где только снег, горы, шале и мы. Хочу вернуться, потому что именно сейчас что-то внутри трескается и рушится с оглушающим звоном, который слышу только я. И сейчас я боюсь уже совсем не полета, а падения. Боюсь, что не смогу вернуться к Даму...
Тряхнула головой, пытаясь вернуть трезвость ума, и только сейчас слышу вопрос водителя:
– Девушка, с вами все в порядке?
– Да, – киваю. – Спасибо, – выдыхаю, уставившись в окно на серость столичной зимы.
В порядке. Настолько, насколько это вообще возможно.
На глаза наворачиваются слезы, а губы начинают дрожать, приходится их поджать.
Ева, бери себя в руки! Сейчас не время ныть и расклеиваться. Вот как только выяснишь, что с бабулей, удостоверишься, что с ней все в порядке и ничего критичного не случилось, вот тогда будешь искать варианты, как связаться с Дамиром. Да и он должен кинуться на мои поиски. Уверена. Я верю ему. Я нужна ему. Он не мог обмануть.
Толкаясь в плотном потоке машин, спустя пару часов я наконец-то попадаю домой. Своими ключами отпираю дверь. Ставлю чемодан в углу коридора. В воздухе витает приятный запах чего-то печеного. Родного. Домашнего. Но с примесью лекарств, а именно корвалола. Бабуля редко им пользуется. Но сейчас я отчетливо чувствую его едкий запах.
– Баб? – сбрасываю ботинки и снимаю куртку. – Баб? Я дома!
В ответ тишина.
– Злата? – я прохожу на кухню, но тут нет ни одной, ни второй. Стоит пузырек зловонного корвалола и стопочка, из которой она обычно пьет лекарства.
Может быть, уснула? А Злата отошла в магазин? Или вдруг бабулю забрали на скорой…?
Но не успеваю я испугаться, как слышу тихий голос из гостиной. Бабушкин голос, словно она с кем-то разговаривает.
