Прекрасно, у меня немного отлегло на душе от мысли, что эту ночь я не буду одна. На самом деле я даже представить боялась тот момент, когда двери за Златкой закрылись бы и мы остались бы дома наедине.
– Мне завтра надо будет отъехать на работу. Так что Ева как раз не одна останется. Я буду спокойна, – говорит она, аки сама вежливость.
Я натягиваю улыбку, чтобы не казаться совсем уж букой, но на душе старательно скребут кошки. Огромные. С толстыми и острыми когтищами. И стучит один главный вопрос, как Дамир меня найдет? А главное: когда? Сколько я выдержу жить в таком состоянии?
После чая мы со Златой убираем со стола, наводим порядок в кухне и закрываемся в спальне. Хоть здесь ба нас не трогает, а уходит к себе, сославшись на свою выдуманную “болезнь” и, конечно же, слабость.
Она была бы прекрасной актрисой.
– Давай, выкладывай, а то на тебя смотреть больно, – говорит с улыбкой подруга, стоит только закрыть за нами дверь.
Мы усаживаемся на мою кровать, забираясь под одеяло. Этакая пижамная вечеринка.
За окном уже густая темнота и сыплет снег. Только вот не такой пушистый и красивый, как в Швейцарии. Скорее мокрый. Тот, который на утро превратится в кашу на дорогах.
– А как мне больно, – вздыхаю, утыкаясь в колени подбородком. – Даже дышать больно, Злат.
– Так, я жду, – подталкивает меня к разговору Златка, убирая за уши свои светлые длинные локоны.
– Я влюбилась, – шепчу так тихо, чтобы даже паук за углом не услышал. – Сильно. И взаимно.
– Да я заметила. Поверь, это видно, – усмехается подруга.
– Вот и бабушка увидела.
– Давай-ка так, с самого начала и по порядку. Ты уехала с Тимом, но влюбилась ты явно не в него…
– Не в него.
– Тогда в кого? И что там между вами произошло? Евангелина, ну, я же не буду из тебя все клещами вытаскивать. Чтобы тебе помочь, мне нужно знать весь масштаб катастрофы.
– Это апокалипсис, Злата.
– Чувствую, у меня впереди пара увлекательных часов, – устраивается удобней подруга, подмигивая. – Надо было попкорн захватить и чего покрепче.
– Надо было, – вздыхаю я и, собравшись с мыслями, начинаю свой рассказ.
Описывая все происходящее вплоть с самого прилета в Швейцарию, я будто снова переживаю все те моменты. По рукам бегут мурашки, когда я дохожу до знакомства с Дамом и нашей первой встречи. А на моменте Нового года дыхание перехватывает от того, какое это было волшебное тридцать первое декабря.
Злата не перебивает. Слушает. Кивает. Улыбается. Где-то охает, в паре мест (в том числе на измене Тима) выдает крепкие словечки, ну, а когда я в итоге говорю, что Дам – отец Тимура… в общем, челюсть подруги упала на пол, а глаза округлились до размера пятирублевой монеты.
– Погоди-погоди, ты не шутишь? Прямо папа-папа этого говнюка?
– Прямо папа-папа, – киваю.
Подруга не выдержала и присвистнула.