Автор
В темном клубе веселится толпа, мелькающие световые лучи и зажигательные музыку переплетаются в необычайной атмосфере загадки. Вдруг взгляды мужчин ловятся на девушке, но она пьет коктейли заодно с Джессой, которая уже набита солидным количеством алкоголя и не знает ответа на вопрос: как понять достоинство парня?...
– Нравишься ты мне, мужичок, – улыбается женщина, а вокруг ее глаз разбегаются старческие лучики-морщинки. Доброту душевную, ее не спрячешь. Ее за версту видно.
– Держи. Вот, возьми, – протягивает парню два букетика тюльпанов.
– Нет, бабуль, я так не могу, – отнекивается парень. – Вот когда я вырасту, я такой большой маме букет подарю! Буду много денег зарабатывать и каждый праздник маме и Сашке подарки дарить!
– Обязательно будешь! Я в тебе нисколько не сомневаюсь, молодой человек. А сейчас вот возьми от меня подарок.
– Но это же женский праздник.
– Вот ты и порадуй старушку, – настойчиво впихивает парню в руки цветы бабулька. – Бесплатно и от всего сердца.
Мальчишка явно смущен и растерян, но, в конце концов, кивнув, улыбается.
– Спасибо большое! Это мой автобус, я побегу, пока они не замерзли! – и, прижав к себе цветы, с рюкзаком наперевес, залетает в подъехавший автобус и еще долго в окно машет продавщице цветов.
– Бабуль, – говорю, когда транспорт скрывается из виду.
– Цветочки?
Я молча достаю из портмоне всю наличность, что есть с собой, а это приличная сумма из красных купюр, и протягиваю ей со словами:
– Забираю все. И за мальчишку тоже. Сдачи не надо, – буквально заставляю взять деньги, так же, как пару минут назад она заставила взять цветы ребенка. Женщина удивленно смотрит на купюры в своих руках, охая:
– Это очень много, что вы… я не могу.
– Можете, – киваю и забираю цветы. – С праздником! – улыбаюсь, киваю и ухожу.
Не знаю, на кой черт они мне нужны. букеты эти, но оставь я их, бабулька бы решила, что это элементарная подачка. А это не так. Впервые за долгое время мне просто от души захотелось сделать кому-то приятное.
В такие моменты ты понимаешь, что помимо стен в дорогих бизнес-центрах, тут, внизу, тоже кипит жизнь. И более честная, более искренняя, чем там, у нас на верхах. А еще с щемящей болью в груди я с удивлением понимаю, что не умер. Более того, надежда тоже умирает последней.
Заходя в квартиру с охапкой букетов, первым делом я звоню матери, вспомнив, что так ее и не поздравил, и заказываю на их с отцом адрес доставку шикарного букета тюльпанов. А потом нахожу в списке контактов номер старого армейского друга, которого оставлял на самый крайний случай.
Этот случай наступил.
Гудок. Второй. И я слышу на том конце провода:
– Дамир? Абашев, я думал, уже и не вспомнишь про меня.
