Я должна перефразировать: ты собираешься включить режим убийцы, угрожая убить Анджело и его друзей?
Я скрестил руки на груди, и она засмеялась.
— Мне было весело. Анджело учил меня играть.
Ромео фыркнул.
— Я бы заплатил, чтобы посмотреть на это. Ты плохо скрываешь эмоции. Я не уверен, что эта игра для тебя.
— Все прошло нормально, — настаивала она. — Я даже могу рассказать, какие комбинации карт принесут победу.
Меня осенило.
— На что вы играли?
Она подняла голову.
— Что ты имеешь в виду? Мы играли на фишки.
Я встретился взглядом с Ромео, и он прикрыл рот, чтобы не рассмеяться. На покерных вечерах Анджело ставка составляла две тысячи долларов, а выигрышный фонд часто достигал десяти тысяч. Моя невинная маленькая жена, очевидно, не понимала, что фишки представляли собой реальные деньги.
Мне нужно будет спросить у Анджело, сколько она должна, после того как я его побью за то, что привел ее на покерный вечер. Я не хотел портить ее веселье, рассказывая ей о долге, хотя мне не нравилась идея, что она находилась рядом с другими мужчинами без меня. Мышца на моей челюсти дернулась, и я сильнее сжал ее.
— Они все были джентльменами, — сказала она, читая меня как открытую книгу.
Я только проворчал в ответ.
— Остальное я забираю, — сказал Ромео, поднимая форму с клубничным тортом.
— Я, черт возьми, убью тебя, — сказал я.
Вот только мне пришлось бы убрать одну руку от Софии, чтобы достать пистолет.
— Наслаждайся, Ромео, — сказала она, посылая ему воздушный поцелуй.
Ублюдок поймал его и подмигнул ей.
— Увидимся завтра вечером.
Он выбежал за дверь с десертом в руке, и София повернулась ко мне.
— Что будет завтра вечером?
Я застонал, прижимаясь лбом к ее."
"— Еще одно дело, которое помешает мне привязать тебя к кровати и заниматься с тобой любовью каждый час весь день.
Она прикусила мою губу.
— Помнишь, ты говорил, что мы просто соседи по комнате?
— Я ничего такого не помню.
Она сильнее прикусила мою губу.
— Ромео был прав. Тебе действительно нужно проверить память. Что будет завтра?
— Один из моих капо устраивает вечеринку в честь помолвки своей дочери.
Я замялся, не зная, стоит ли ей рассказывать о своих подозрениях насчет предателя. Я знал, что София заслуживает доверия, но что-то меня удерживало. Я уже ошибался в доверии, и это стоило мне всего.
Ее рука сжала мою куртку.
— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?
Ее голос звучал потрясено, между бровями появилась небольшая морщинка.
— Почему нет?
— Ну… я просто не была уверена, захочешь ли ты появиться со мной на публике.
Что-то сдавило мою грудь.
— А почему я должен не хотеть?
Мой голос стал низким, с ноткой предупреждения. Моя жена заерзала и избегала встречи взглядом. Я схватил ее за подбородок, заставив смотреть мне в глаза.
— София.