— Её нужно разобрать, очистить постранично и перепрошить, но эта мадемуазель боится иголок и никого к себе не подпускает, чтобы не усыпили и не надругались.
— А кто их любит? — уточнила я на полном серьёзе и погладила бедную испуганную книжечку. — Не волнуйся, моя хорошая, я тебя не обижу. Я и шить толком не умею, недавно пробовала, так исколола все руки.
— И куда дела кровь? — шёпотом уточнил Маро.
Посмотрела на тёмного. Он выглядел встревоженным и даже… испуганным?
— Уничтожила, — ответила, многозначительно поиграв бровями.
— Прикормила, значит, — Маро кивнул своим мыслям и сел рядом, пододвигая к себе одну из принесённых книг.
— Что ты имеешь в виду? — уточнила, кусая губы.
Огненный тёмный снял с пальца перстень с плоским чёрным камнем и положил его на стол, активируя купол или нечто подобное. Воздух словно немного уплотнился, но ни привычной ряби, ни магических пунктирных линий я не видела. Лишь знала, что мы отрезаны от мира, хотя внешние звуки не исчезли.
— Капля Тьмы работает здесь недолго, имей в виду, — предупредил Маро скороговоркой и тут же перешёл к сути: — Я подозреваю, что тебе дали живой огонь временно, Миа, а ты привязала его к себе и не отдаёшь.
— Кто? Леди Фогрейв? Ты её допросил, к слову?
— Она не в Эрмиде и сюда без моего позволения не вернётся, не опасайся с ней встреч, — произнёс Маро вместо ответа на заданные вопросы. И я чувствовала, что настаивать бесполезно.
— Огонёк на моей стороне или нет? — не скрывая озабоченности уточнила я.
— Если он тебя принял и подружился с твоей Тьмой, значит, на твоей. Всегда на твоей. По умолчанию. В Огне, как и в Матушке можешь не сомневаться, — успокоил меня рыжик.
— Матушкой ты называешь Тьму?
Маро посмотрел на меня, пытаясь сообразить, не шучу ли я сейчас. Пожала плечами, показывая, что не играю, ничего из себя не строю, действительно не знаю.
К нам повернулся Рагнар, и я принялась листать страницы древней книги, что принёс рыжик. Вроде как мы ни о чём и не говорим вовсе, тебе показалось, дорогой брат, учимся изо всех сил. Мой собеседник тоже имитировал учебный процесс, притом выходило у него куда более натурально. Что значит — опыт! Он облокотился на руку, прикрываясь таким образом от Рагнара и прочих возможных зрителей, вроде как активно и увлечённо читает, сам же раздумывал над моими словами.
Но время действия артефакта поджимало, так что мне не пришлось долго ждать.
— При всех своих способностях я едва узнал в тебе нашу, Миа. И то уточнил у Тьмы, не обманывают ли меня рецепторы. Ты недавно инициировалась? — потребовал он ответа.
— На днях, можно сказать, — не стала артачиться и ответила честно.
— Но… Когда приняла Тьму? Обычно она приходит в детстве, ты растёшь с ней, привыкаешь, неспешно сливаешься, учишься пользоваться силой под её контролем.