— И не собиралась, — нервно отозвалась я, украдкой утирая холодный пот со лба и думая, что мне нужно больше тренироваться. — Это какая–то военная полоса препятствий, честное слово. Неужели нет простого пути?
— Нет, конечно. Зачем? Облегчить работу расхитителям?
Крыть было нечем, однако в очередной узкий дверной проём я просочилась вслед за отцом недовольная, запыхавшаяся и взвинченная. И уткнулась в широкую спину.
— Ты чего? — спросила, выглядывая из–за родительского локтя. — О–о–о.
— Бардак, — недовольно проговорил отец. — Маро мог бы навести здесь порядок.
— Здесь и так потрясающе красиво!
Я аккуратно просочилась между папой и стеной, уточнила, можно ли здесь бегать и восхищаться или снова нужно идти след в след, а после разрешения, живо спустилась по лестнице, жалея, что не могу нырнуть, как Скрудж Макдак, в эту симпатичную гору золотых монет. Расшибусь. Мы всё же не в мультфильме.
— Не могу поверить, что они настоящие, — восхищённо пробормотала, рассматривая симпатичные и довольно тяжёлые кругляши. — Ой, здесь есть и с драгоценными камешками внутри! Ой, а у этих две дырочки. Это не вампирьи монетки? Похоже на след от зубов.
— Угадала, — с улыбкой подтвердил отец, проходя мимо. — Пойдём дальше, Миа. Мы здесь по делу. Ещё успеешь всё рассмотреть.
Отец уверенно шёл по скользящим монетам разных миров, будто это ничего не значащие камешки, я же готова была рассматривать с лупой каждую. Мы прошли несколько комнат, заваленных горами различных драгоценностей, заставленных сундуками, стеллажами, шкафами, прошли целые сектора с винтажной мебелью, посудой, тканями. И остановились, как я и думала, у оружия.
— Тебе нужно выбрать меч взамен. Не касайся, постой, прислушайся, кто позовёт, и скажи мне, — велел отец. — Если будет магнитом тянуть, не вздумай подходить, хватайся за меня, показывай, кто позволяет себе лишнее, — повысил голос он так, словно мечи его слышали и понимали. А затем и вовсе пригрозил оружию: — Накажу.
После живых академий, миров и стихий я уже мало чему удивлялась, так что без лишнего волнения начала ходить мимо стеллажей, подставок и стоек.
— Ничего, — констатировала без капли разочарования. — Не тянет, не манит.
— Хм. Пойдём дальше.
В следующем секторе было куда меньше оружия и выглядело оно совсем не так красиво, как в предыдущем зале. Ни тебе драгоценностей на рукояти, ни красиво украшенных ножен.
— Тишина. Полнейшая, — призналась, думая про себя, что, возможно, я настолько не люблю жестокость в любом её проявлении, что просто не создана для мечей. Отец, конечно, не оставил эту мысль без внимания.
— Мой меч избрал тебя.
— Как временного носителя. Чтобы вернуться к любимому владельцу, — напомнила с широкой улыбкой.