Романовский любил все прекрасное: искусство, стиль домашнего обихода, дорогие авто и щедрые банковские счета. Сейчас одна из этих красоток находится в постели князя, делая его утреннее пробуждение особенно пленительным.
И что за странный вид? - удивился Костя, разглядывая встрепанного партнера, обычно всегда делового и собранного.
- Она мне не любовница! - проорал Рома, хлопнув рукой по столу. - И трубку не берет. Точнее, телефон вообще выключен.
- Слушай, друг, у девочек бывают свои важные дела, а еще иногда память девичья, найдется, - пристал тут со своей балериной, будто у него других забот нету.
А Романовский затылком чуял, что-то случилось. Интуиция, телепатия, хрен его еще что знает, но чувствовал - все плохо. Девушка всегда предупреждала, где и с кем, когда вернется свою соседку по квартирке.
- Так у нее же выходной, - пожала плечами соседка. - Сказала, чтобы будет завтра утром. Что-тот случилось? - она вдруг стала серьезной, заметив нахмурившегося совладельца.
- Ничего, - махнул рукой Костя. Он и правда не понимал паники, поднятой Романом. А вот что тот переспал с танцовщицей - было плохо. Только проблем с девушками ему не хватало. - Иди работай.
Набрал еще несколько раз Злату, но никто так и не ответил.
- Костя, она тут совершенно одна. Из подруг только Настя эта. Работа - дом, дом - работа. Все! - он метался по кабинету.
- Да тебе-то какая разница? - Филонову надоел этот цирк. - И откуда ты так много знаешь о Злате?
- Да пошел ты! - Рома, забыв про телефон, открыл дверь кабинета и закричал на весь коридор:
- Паша! - можно подумать, тот должен его услышать, или вообще стоит под дверью, как гвардеец, несущий караул.
Филонов со вздохом отложил бумаги и уставился на друга - тот в последнее время был совсем странным: любовницу очередную все еще не завел, в новогоднюю ночь приперся в клуб, да и тот случай, когда подвозил Злату домой. Выводы напрашивались сами собой - Ромка затащил балерину в постель. Плохо, очень плохо. Теперь ей у них не работать - Наташка сживет со свету.
Паша смотрел на экран телефона и хмурился, орущим совладельца он видел всего пару раз, и никогда из-за бабы. Значит, на балконе ему не показалось. Стало обидно за девушку, еще одна повелась на смазливую рожу и толстый кошелек, хотя не производила впечатления охотницы за деньгами. Впрочем, такой, как Романовский, соблазнит и святую.
- Павел, а ты что тут стоишь истуканом? - мимо шла Наталья в танцкласс.
