Балерина бежит от опасности в ночной клуб, где встречает его владельца — циничного дельца Романа Романовского. Между ними завязываются игровые отношения, полные риска и искушения. Но главное испытание — не поддаться чувствам тому, кто привык менять женщин как перчатки.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Его строптивое Солнце» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Балерина бежит от опасности в ночной клуб, где встречает его владельца — циничного дельца Романа Романовского. Между ними завязываются игровые отношения, полные риска и искушения. Но главное испытание — не поддаться чувствам тому, кто привык менять женщин как перчатки.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Балерина бежит от опасности в ночной клуб, где встречает его владельца — циничного дельца Романа Романовского. Между ними завязываются игровые отношения, полные риска и искушения. Но главное испытание — не поддаться чувствам тому, кто привык менять женщин как перчатки.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
- А нервный где? - в последнее время он друга только так и называл.
- Он не нервный! - возразила Уля. - Просто поездки туда-сюда выматывают. Вот как раз звоню.
- А я говорю, что нервный.
В этот момент гудки вызова прервались и из трубки донеслось:
- Сам ты нервный. И перестань лапать мою невесту.
- Да не лапаю я твою красавицу. Подумаешь, приобнял слегка, - Ромка довольно улыбался, все ещё держа девушку за талию.
- Саш, он ещё и целоваться лезет, - сдали его с потрохами.
- Рома, я тебе и руку оторву, и фингал поставлю, - сердито донеслось из трубки. - Убери лапы от МОЕЙ красавицы.
- Вот так и гибнет мужская дружба в корчах под каблуками женских туфель, - настроение брюнета все ещё было отличным.
- Рома, ты мне пока ещё друг, но давай осторожнее, - предупредил его Саша. - И вообще, двигай работать и не подслушивай. Милая, я вечером приеду, - обратился к невесте.
- Ладно, голубки, я пошёл.
- Иди, Рома, иди, - махнула на него девушка, ей нужно было уговорить Ковыльского перенести поездку на завтра. - Саш, дорога жуткая, давай завтра? Хорошо, но тогда осторожнее, - убрала телефон. - Ты ещё тут? Твой друг баран упертый, - пожаловалась она.
- Это твой жених баран упертый, а когда был моим другом, тогда вот чистый зайка был. До встречи, - и Рома скрылся в своём кабинете. Ему хоть и нравилось порой подколоть Ковыльского, уж больно серьезным тот был в отношении Ульяны, но границы соблюдал. Ничем особенным для него девушка не выделялась, чтобы портить многолетнюю дружбу из-за нее. Хотя, в ней есть несомненный плюс - она не смотрела на него как на добычу. Могла пошутить, резко ответить, даже кокетливо подыграть, но нежность в голосе и искреннее беспокойство были только для Саши.
Переделав срочные дела, Ромка отправился на встречи.
- Маргарита, меня сегодня уже не будет, - предупредил секретаря. Заскочил к отцу: - Пап, я уехал, - и смылся из офиса.
Ему, как ни странно, больше нравилось мотаться ""в поля"", чем сидеть в кабинете, хотя сегодняшняя погода не располагала к прогулкам. Домой он попал только в девятом часу вечера, сменил строгий костюм на темно-синие джинсы и бледно-голубой свитер, и отправился в ""Шестой чувство"" расслабляться после трудовой недели.
Клуб встретил сиянием огней на фасаде, яркой вывеской и обычной толпой народа, жаждущего зрелищ. Конечно, Ромка радовался - чем больше народу, тем больше прибыль. Простые смертные проходили фейсконтроль, а всех вип-персон охрана знала наизусть, их же ""подружки и друзья"" должны были предъявить именную карту. Руководил этим ""вертепом, борделем и позорным пятном на карте города"" его деловой партнер Костя Филонов, который когда-то и пришел просить инвестиции на это злачное место. Общий концепт Романовскому понравился, и он вложился личными деньгами и связями, теперь имея тридцатипроцентную долю.
