В гуще суеты и глумований над мечтыми устремлениями вдруг проскользнуло заманчивое предложение: "То есть это все во имя благой цели?" Жестокая насмешка и неверие в подлинные намерения знакомого опекуна-учителя пробуждают в нем жажду узнать правду за углом его студенческого курса....
Вижу его так четко, словно обрела супергеройское зрение — каждую черточку и трещинку. Не выдержав, хватаю его и быстро набираю:
Не станет. Я поняла, что сидеть на задних рядах для меня привычнее.
Ответ приходит незамедлительно:
Очень жаль, златовласка. Прекрасный открывался вид.
P.S В аудитории было холодно, или я так неотразим?
Несмотря на то, что в комнате я одна, лицо густо заливается краской. Опускаю взгляд на рубашку и понимаю, что Ник, очевидно, видел то же, что и я сейчас. Заслуга тонкой ткани моего бюстгальтера.
"Таращусь на экран несколько минут, но так и не нахожусь, что ему на это ответить. И когда благоразумно думаю спрятать телефон подальше, приходит еще одно сообщение:
Ты сейчас одна?
И эти простые три слова действуют на меня странно. В горле першит и пальцы на ногах непроизвольно поджимаются.
Дрожащей рукой набиваю, «Одна», и продолжаю гипнотизировать взглядом экран.
Я представляю тебя в своей постели, златовласка. Ты лежишь, раскинувшись на простынях, и на тебе нет ничего, кроме этого прозрачного лифчика. В моей фантазии он лишь для того, чтобы я мог его снять.
Крови в теле будто становится слишком много, она горячей воронкой бурлит в голове и внизу живота. Я знаю, что должна вышвырнуть телефон подальше и не дать вовлечь себя в эту непристойную переписку, но вместо этого, быстро стучу:
Я действительно лежу в постели, но помимо бюстгальтера, на мне еще джинсы и рубашка.
Дзинь.
Сними джинсы, златовласка. Так будет лучше.
Я не знаю, на какой орбите вращается моя голова в данный момент, но я откладываю телефон в сторону и избавляюсь от джинсов. Вожделение уверенно положило на лопатки чувство стыда, поэтому я пишу:
Да, так действительно лучше.
Умница. Теперь трусики.
Я пунцовею до корней волос, но делаю как он велит. И это так необычно и приятно, подчиняться мужчине. Джейк редко берет инициативу в сексе на себя, наверное, поэтому я почти всегда нахожусь сверху.
Стаскиваю с себя кружевные танга и с замиранием сердца смотрю в экран.
Сделано.
Теперь закрой глаза и прикоснись к себе. Одно условие: представляй, что это делаю я.
Возбужденный стон срывается с моих губ еще до того, как я успеваю опустить ладони вниз. Я не помню, когда в последний раз была так заведена. Наверное, тоже с ним, в том злосчастном такси.
Едва пальцы касаются влажной плоти, все тело содрогается.
