Автор
Жизнь обычной семья становится непредсказуемой, когда начинается тайная одержимость одной из женщин в этом доме. С каждым взрывом ее гнева и стремлений к самовыражению, уютный дом превращается в сцену для настоящих битв между матерью, дочерью и женой.
Чую, стоит мне что-то ляпнуть, и она просто в обморок грохнется.
24. ОН
Отвожу взгляд, пытаясь придумать, как бы мне избавиться от этого типа, чтобы при этом Соня не пострадала. Хотя куда уж больше… Я-то волновался, что он ее на руках носит, и потому она от него уйти не решится. Как же он не ценит? Она ведь — сокровище. Дурак просто.
Оно мне и на руку. Главное ошибок не наделать.
— Видишь, как оно, — продолжает Галина. — А мой жених недоволен красивой невестой. Говорит, лучше бы я как Сонька пироги пекла.
Щурюсь, наблюдая, как отец вилку откладывает, и кулаки сжимает, очевидно пребывая сейчас в таком же расположении духа, что и я.
— Пирогов и купить можно, — вторит ей Гена. — А красивая жена — это бесценный подарок, который не купишь. Сонька-то у меня середнячок. Это еще до того, как в свиноматку превратилась. А сейчас и вовсе… — отмахивается от нее.
Ну, сука! Перед глазами встает красная пелена. Нет у меня ангельского терпения, чтобы наблюдать, как он в грязь втаптывает ту, из-за которой у меня крыша едет! Некрасивая, говоришь?! Так отдай ее мне, урод!
Только успеваю открыть рот, чтобы отпеть гаденыша, как меня опережает отец:
— Ежели пироги и купить можно, а Соня — так-сяк, то нечего и жениться было! — рявкает так, что даже я удивляюсь.
— Ой, да не злись, бать, — усмехается Гена. — Уже женились, куда денешься?
— Развестись! — отрезает отец Сони.
А мне этот старик нравится все больше и больше!
— Пап, ну Гена же просто пошутил, — снова принимается оправдывать своего мужа Соня.
И это вынуждает меня вскипать еще сильнее.
— Пошутил-пошутил, — ухмыляется мудозвон. — Давайте к хорошему. Я тут подарочек привез…
Гена поднимается со стула и что-то выуживает из кармана своих засаленных штанов:
— Галюсь! — растягивает имя, которое я уже отчего-то начинаю ненавидеть, хоть и понимаю, что, по сути, Галя-то как раз нисколько не виновата в сложившейся картинке.
Муж моей одержимости протягивает над столом в направлении Гали сжатую в кулак ладонь:
— Вуаля! — раскрывает руку, и из нее выпадает подвеска, что висит на золотой с виду цепочке.
— Ого! — Галя вся расплывается в улыбке. — Неужто золото? Ты же понимаешь, я бижутерию носить не стану.
— Обижаешь, — самодовольно растягивает Гена. — Стал бы я первой красавице дешёвку дарить.
Галя принимает из рук Гены презент и начинает вертеть его в руках, выискивая пробы.
