В дрожащих руках медсестры лежит каталка с бледной девушкой на ней — это сестра моего друга Таня. Паника обрушивается на меня как гром. Моя голова кружится от суммы, требуемой для операции. Я понимаю, что мне нужно действовать быстро и решительно, пока душевное состояние Тани не ухудшается еще больше....
Только позавтракал с нами, а затем с каким-то подозрительным видом быстро сбежал из дома, ссылаясь на срочную, незапланированную встречу. Сел в машину, укатив по делам.
Папа, правда, начал меня беспокоить своим странным, циклическим поведением.
Так прошло ещё несколько дней, случилась хорошая новость — Надя поправилась и её выписали. До этого она каждый день, каждые два часа звонила мне и мальчикам, также общалась с нами через сообщения. На уход в больнице не жаловалась, чувствовала себя как на курорте.
Персонал по моей просьбе сдувал из с неё пылинки. Я переживал за девушкой и хотел, чтобы она поскорей вернулась к своим детям. Мальчики так сильно её любят. Без умолку о ней говорят и распрашивают.
Насчет Ирины… Эти дни она не появлялась на горизонте, так как сообщила, что усердно занимается книгой. Скоро её самый главный проект выйдет в свет.
Мы с ребятнёй сели в машину, чтобы поехать за Надей в больницу. В зеркале заднего вида я увидел стушевавшиеся грустные рожицы.
— Не хотим уезжать… — признались, дуя щеки. Обернулись на дом, который начал плавно отдаляться, когда я завел мотор.
— Не расстраивайтесь, буду приглашать вас в гости.
Они вдруг бросились на меня и повисли на шее.
Я почти растаял, превратившись в лужицу…
— Спасибо, дядя Тимур, вы очень хороший человек.
"Надя ждала нас на диванчике в холле, а когда увидела, кинулась к сыновьям, стиснув в объятиях.
— Милые мои! Хорошие, любимые! — расцеловала щеки до красноты, мальчишки пищали от радости, а я тихонько стоял в стороне, любуясь семейной идиллией. И… ревновал.
А почему меня никто также жадно не расцелует? Я тоже, между прочим, переживал и много чего сделал. Заслужил же?
Наконец меня заметили. Надежда, мило покраснев, шагнула ко мне, протянув руку.
— Здравствуй.
— Привет.
Взял её руку в свою, мягко сжав. Не могу оторвать от неё глаз… Какая же всё-таки красивая. Без тонны штукатурки, живая, искренняя. В отличие от Ирины. М-да, есть с чем сравнить. Ира была другой, но её испортила жадность к деньгам и жажда всегда жить красиво, ни дня не работая и ни в чём себе не отказывая.
— Ну, как пациент? Жив?
— Живёхонек, как никогда, — хихикнула.
Рад, что у девушки хорошее настроение, как и самочувствие.
